Самегрело

Там, где лёд трещит под рукой, едва ли
Свищет и залетает за ворот
Не истоптанный зимними сапогами
И весьма добродушный холод,
Там пригреться на южных ладонях хотело
Засушенное земное светило,
Краснее сливовых полей Самегрело,
Сочное солнце в тарелке кизила.
Ты, не привыкший трогать его,
С пальцев сначала стирай смолу,
Пряный жёлтый инжир есть руно,
Укрывшее маревом тишину.
В ней слышны босые шаги Ингури —
Она ли звук превращает в перья?
На воде, как в печке, дымят хачапури,
А поодаль свисают снега-ожерелья.
Бабушка резвых снегов, Наргиз,
Расскажи легенду о доме с калиткой,
Про исполненный мягкой ночью каприз,
Поля, где сеяли чайные слитки.
А меня в этом крае любили, только
Лишь любовь хранили вещие души,
Бабушка дымных снегов, Наргиз,
Расскажи для тех, кто желает слушать.
Пусть не дражайшая драгоценность
Звук на губах самой Цхенисцкали,
Но хранит она древнейшую верность,
Живущую там, где её не искали.
Голубиным глазом журчат изгибы,
Несущие горлицу-предсказание
За шиворот старого мира. Глыбы
Памяти падают, как предание.