Последний перрон февраля

На часах вокзала «Граница Времён» замерли последние минуты февраля. Воздух здесь был странным: пронзительная ледяная свежесть Зимурии уже сталкивалась с мягким, влажным дыханием наступающей весны. Снежная королева сидела на своём чемодане, и её тонкие пальцы в кружевных ледяных перчатках нервно поглаживали ручку дорожной сумки.

В груди, вопреки всем сказкам, не было холода. Там билось живое, трепетное сердце, которое сейчас работало на пределе, как перегруженная центрифуга на её заводе «БенЗим». Она возвращалась домой. Туда, где в бесконечных сумерках девять месяцев в году зреет настоящая магия, не предназначенная для чужих глаз.


Ей было немного жаль уходить. За эти три месяца она успела привыкнуть к тишине спящих парков и к тому, как замирает мир под её взглядом. Ей будет не хватать тех мгновений, когда она, невидимая, рисовала свои лучшие узоры на окнах человеческих домов. Ей было жаль расставаться с искренним восторгом детей, впервые увидевших пушистые хлопья снега, и с той особенной, хрустальной тишиной, которая наступает в городе в три часа ночи после сильного бурана.

Она оставляла здесь частичку своего величия, зная, что завтра всё это начнёт таять, превращаясь в обычную воду.


Но тоска по дому была сильнее. В мыслях она уже видела Поля первоцветов, где в лучах северного сияния распускаются прозрачные чашечки ледяных цветов. Она представляла, как её верные снежные пчёлы — её маленькие труженицы в полосатых меховых шубках — радостно зажужжат, едва почувствовав её приближение. Как они принесут ей первую порцию самой чистой искристой пыльцы, пахнущей морозом и звёздной пылью.

Королева думала о своих алхимиках-снеговиках. Она почти видела, как они, поправив съехавшие набок вёдра-шляпы, суетятся в лаборатории, доводя «БенЗим» до идеальной прозрачности. Всё ли там в порядке? Не перегрелись ли центрифуги? Не закончились ли запасы сахара для глазурованных сосулек в кафе «Медовый мороз»?


Вдали показался яркий прожектор поезда «Веснарадость — Зимурия». Мощный локомотив, окутанный облаком ледяного пара, медленно подкатывал к платформе.

Королева поднялась. Она знала: впереди девять долгих месяцев кропотливого труда. Нужно подготовить новые поля, наладить поставки топлива к декабрю и, конечно, разобрать горы писем, которые уже наверняка скопились в сумке пчелы-почтальона.

— Пора, — прошептала она, и её дыхание на мгновение превратилось в облако сверкающих снежинок-пчёл, которые тут же растаяли в теплом ветре наступающего марта.

Она сделала шаг в вагон, унося с собой запах зимы и тайну своего далёкого, трудолюбивого королевства.