obsessio

«Дети, которых не кормили любовью серебряной ложкой, учатся слизывать ее с лезвий ножей.»

Я дрессированный солдат. Бог и дьявол готовили меня к этому все мои 33 года. Элитные войска. Я тренировалась усердно, не чувствуя боли. Они взрастили во мне чемпиона, потому что я была рождена им. Они убили во мне всё человеческое. Разрушили ту личность, которую пытался внушить мне мир. Они разрешили мне умереть и воскреснуть, потому что верили в меня больше, чем я в них. Они знали что только я смогу сохранить внутренний огонь и силы в поисках своей родственный души. И они не ошиблись. Они дали мне огромное количество испытаний и я прошла все тесты на высший бал. Теперь меня ничто не остановит. Потому что даже бог и дьявол на моей стороне. Он сделали всех, кого я любила, моими злейшими врагами. И моя энергия стала ураганом. Она несёт разрушения и перемены. Очищение и рождение нового. Это благодать, а не смерть. Это подарок, а не наказание.
Тело - это лишь оболочка. Я никому не разрешаю дотрагиваться до сердца и никого не впускаю в свою душу. Никто не знает где как и с кем я живу. Я появляюсь из ниоткуда и исчезаю вникуда. Я призрак. Иллюзия. Мечта. Навязчивая идея. Цель. Я могу быть кем угодно и чем угодно. Я могу принимать любую форму без ущерба себе. Я всегда нечто. Но никогда не человек. Они хотят мной обладать и принадлежать мне. Но мне это не нужно. Так же как и не нужно обладать кем-то и принадлежать кому-то. Их любовь и служение не являются доказательствами моей жизни и моего существования. Они лишь декорация.
Моя душа принадлежит Богу, а сердце принадлежит Дьяволу. Но я имею право тебя любить. Я сражалась за него всю свою жизнь.

А потом ты меня убил.

Когда ты оставил меня…я умирала от боли. Бог сказал мне: «Ты не сможешь его разлюбить, пока у тебя есть сердце. Эта любовь навсегда». Дьявол сказал мне: «Он твоя смерть». Я вырвала своё сердце за секунду и бросила в пасть голодному волку. Он ел его пока оно еще билось. Но я всё равно выжила.
Они забрали мою возможность любить тебя. Но они забыли про страсть. Одержимость. Вожделение. Зависимость. Я желала тебя еще сильнее, чем  раньше. Сердце мешало хотеть тебя до безумия. Сердце меня берегло. Служило неким барьером. А без него, я не боялась больше смерти. Более того, я хотела её. Погибнуть в твоих руках. Да…это то, что мне было нужно. Поверил?
Смотри, я могу мыслить как ты. Видишь, я могу ощутить себя тобой.

Я молча наблюдала весь процесс. Кровь текла по его клыкам. Я стояла и думала лишь о том, какие белоснежные у него зубы. Такие же, какими были мои крылья. Пока их не вырвали люди. Да, люди дураки. Они ещё более дикие, чем любой волк в этом лесу. Я выбрала самого голодного. И даже он был ко мне добрее, чем те, с кем я жила когда-то под одной крышей.

- я ненавижу людей - сказала я, возомнив себя принцессой Мононоке на мгновение.
- я знаю - шепнул волк и слизал с губ остатки крови. моей. повисла неловкая пауза. он собирался бежать. но обернулся и напоследок швырнул в меня - они тебя тоже!
- я знаю - кивнула я и проводила его шелковистую гриву взглядом.

Что мешало мне стать зверем? Заразиться животностью от всего  бесчеловечия и уподобиться? Будто некий антивирус вшит… Иммунитет.
Я могла бы поддаться всей этой лихорадке. Включить режим монстра молниеносно. Вонзиться в твоё горло. Вспыхнуть. Ощутить стремление к преследованию. Да, тот самый сталкинг. Скучная и неудивительная вещь. Но я видела его ежедневно. Сидела на подоконнике. Ела орех. Смотрела в головы прохожим. Видела их насквозь. Всё прогнило в лаве зависимости. Они все были друг другу нужны. Истинная пищевая цепь. Я видела их грязные пуховики в метро. Их пропитые лица на кассах. Их мечты о порнографии в тёмных неубранных комнатах. От них всегда исходила вонь. Во всех лифтах, подъездах, домах, магазинах. Даже их взгляды воняли их мыслями. Я никогда среди них не дышала. Я вернулась в лес и скормила волку свои лёгкие. Он ел с пониманием.
Я знала все шутки людей наизусть. Все пути их мышления.
Как так вышло, что Отец их создал творением, а они стали посредственностью?
Уродливость. Во всём. В каждом.
Я знала под какой именно елкой люди в чёрных куртках с зашитыми рюкзаками будут пить настойку боярышника после смены на заводе. Знала в какую минуту его товарищ изобьет своих детей после школы. Это было в их походке, в их жестах, в их мерзком дыхании.
Я знала всех, кто на меня охотился. Знала все сценарии их фантазий. Как они мечтали влезть в мою кожу. Жить мою жизнь. Я должна была допустить это. Мне пришлось изобразить смерть. Они верили. Они всегда во всё верят. Даже волки меня жрали, но всё равно берегли и охраняли.

Всё стало скучным. Я прошла игру под названием «понять монстра, на став им».

Удивительно: раньше люди боялись шума и огня, а теперь их до смерти пугает тишина. Они привыкли всё время демонстрировать и доказывать своё существование. А когда кто-то замирает и молчит, они теряются. Они утратили навык наблюдателя. Они умеют лишь следить за жизнями других. Но следить и наблюдать это очень разное. Ведь пока ты за мной следишь, я за тобой наблюдаю. И парадокс в том, что я всегда наш шаг впереди и при этом позади тебя одновременно. Ты думаешь, что прочёл всё что я пишу и залез в мою голову. Что вскрыл все письма и залез в душу. Что изучил мои профили и фото и знаешь меня наизусть. И пока ты в этом уверен, в эту самую секунду, в районе твоего затылка сверкает красная точка. А мой симпатичный пальчик уже в районе курка. Запомни: если тебе не принесли меню, значит ты и есть позиция в меню, которую заказали персоны за столом, сидящие напротив. Пока ты уверен, что я твоя цель, ты у меня на прицеле. Элитные войска, малыш.
3….2….1.
Беги!


P.S
«Но по крайней мере я знаю, что это реальная истина, и не бегу от нее. Я был прав, и сейчас я прав и всегда был прав. Я жил так, а не иначе, хотя и мог бы жить иначе. Одного я не делал, а другое делал. И раз я делал это другое, то не мог делать первое. Ну что из этого? Я словно жил в ожидании той минуты бледного рассвета, когда окажется, что я прав. Ничто, ничто не имело значения, и я хорошо знал почему.»
Отрывок из книги «Посторонний».
Альбер Камю

PPS.
«Гений: высшая степень подверженности наитию — раз, управа с этим наитием — два. Высшая степень душевной разъятости и высшая — собранности. Высшая — страдательности и высшая — действенности.
Дать себя уничтожить вплоть до какого-то последнего атома, из уцеления (сопротивления) которого и вырастет — мир.»
Марина Цветаева
эссе «Искусство при свете совести»