хватит

Не Марс сегодня правит — Арес в экстазе,
С ухмылкой в медных латах, весь в золе.
Он снова пляшет на кровавом газе,
На обожжённой, стонущей земле.

И Эрида опять распустила косы,
Швыряя в мир раздора золотой
Гнилой огрызок — и летят доносы,
И брат встаёт на брата, как чужой.

Над городами кружит чёрный Гермес,
Но он не вестник мира, не спаситель —
Он носит сводки, траур, крики, скрежет,
И похоронный шёпот: “Победитель…”

А где-то Афина сорвала доспехи,
Ей стыдно за “великих” и “вождей”,
За эту власть, что делает из пепла
Короны для бесчувственных царей.

Хронос жрёт детей — не по преданью,
А в новостях, в прямом эфире, вслух.
Минуты стали пеплом и страданьем,
И время пахнет гарью, как испуг.

По миру рыщут новые Горгоны —
Не с лицами чудовищ, нет, страшней:
В костюмах, при улыбке, у закона,
С холодной речью правильных речей.

Их взгляда хватит — города немеют,
В камень превращаются сердца.
И люди, что любить ещё умели,
Вдруг учатся бояться до конца.

Над нами вороны Одина кружатся,
Собрав всю память войн за сотни лет.
Они бы рады к людям не возвращаться,
Но новый век им шепчет: “Смерти нет.
Есть только смена флагов, гимнов, наций,
А жадность — та же, тот же жуткий пир.
И если боги отвернулись вкратце,
То люди сами добивают мир.”

И хочется не плакать — бить в набаты,
Рвать эту ложь, как саван, на куски.
Чтоб с пьедесталов падали “солдаты”
Из бронзы, лжи, из страха и тоски.

Чтоб Прометей не нёс огонь для бойни,
А выжигал на лбах у палачей:
“Вы не цари. Вы просто стали гнойной
Болезнью мира, язвой для детей.”

Но всё же — слышишь? — в самом чёрном гуле,
Когда земля дрожит, как зверь в бреду,
Ещё не все надежды утонули,
Ещё не всё распято на ходу.

Пока жива хоть одна мать, что молит,
Пока хоть кто-то раненых прикрыл,
Пока ребёнок в темноте не проклял
Ни небо, ни людей, ни этот мир —

Ещё не поздно.
Ещё можно сорваться
Не в бездну, не в безумие, не в ад,
А против тех, кто учит нас сдаваться,
Кто строит трон из черепов и дат.

Пусть боги смотрят.
Мы им не легенда.
Мы — этот век, распятый на углях.
И если мир опять идёт в геенну,
То значит, кто-то должен крикнуть:
— Хватит! Хватит, господа!