МИР

Мир снова пахнет гарью и металлом,
И небо стало ниже, чем вчера.
Как будто кто-то сердце вырвал залпом
У целого, огромного мира.

Кричат экраны. Плачут чьи-то дети.
Горят дома, в которых был уют.
И люди, что мечтали лишь о лете,
Теперь от взрывов по ночам не спят, а ждут.

Война ползёт по улицам и лицам,
По новостям, по венам, по глазам.
И страшно, что к такому можно слиться,
Что боль чужая станет просто “там”.

А “там” — ведь тоже чья-то мама,
Чьи-то письма, недочитанный роман,
Чья-то любовь, дрожащая упрямо,
И чей-то мир, разбитый пополам.

Как страшно жить в эпоху, где сирены
Звучат почти привычней, чем весна.
Где вместо песен — сводки и измены,
И человечность снова не слышна.

И хочется кричать на всю планету:
“Опомнитесь! Вы губите самих
Себя, детей, и каждый луч рассвета,
И даже память о живых…”

Но мир молчит. И снова кто-то целит.
И снова чья-то жизнь летит во тьму.
А сердце не умеет в это верить,
Хотя уже привыкло ко всему.

И только боль осталась настоящей.
Она не врёт. Она внутри дрожит.
Когда весь мир становится пропащим,
Лишь сострадание ещё нас держит жить.