Братья по жизни большие и маленькие часть 5

Любимым занятием моего детства было чтение книг. В детский сад я не ходил из-за болезни, поэтому когда мать и отец уходили утром на работу, брат и сестра в школу, я не торопился вставать с кровати, а читал книги. Чаще всего я листал книгу  "О вкусной и здоровой пище". Эта книга была гораздо интереснее "Каштанки" Чехова или  "Золотого телёнка" Ильфа и Петрова  - отчасти и потому, что в поваренной книге мамы была роскошная цветная фотография гуся в яблоках. В книгах сестры и брата тоже были гуси - но попроще: неудачный гусекрад Паниковский убегал с гусём под мышкой от разгневанных владельцев, а  клоун-дрессировщик мистер Жорж   обучал гуся по имени Иван Иваныч различным цирковым штукам. После своего завтрака я снова возвращался к гусям, но уже живым. Моя судьба так сложилась, что несколько лет своего раннего детства с марта по май я проводил с двумя  гусынями. Они жили под моей кроватью, поставленной ножками на перевёрнутые литровые банки,  в плетёных из лозы корзинах.  Я  время от времени свешивался с кровати  и  вежливо уговаривал Матушек Гусынь  снести яичко, после чего  выпускал их на свидание с гусаком. За 40 дней гусыня могла снести до 15 яиц. После чего гусыня выщипывала из грудки пух и выстилала им гнездо, а через месяц из насиженных яиц начинали выклёвываться гусята. Я помогал им освободиться от скорлупы, ухаживал за ними, и уже на зелёном лужку и кормил гусят жёваным мочёным горохом. Гусыни и гусак считали меня за своего, даже не человеком, а каким-то пришельцем из созвездия Лебедя, гусак смотрел на меня с уважением, не шипел при встрече, а лишь отплясывал удивительный танец Радости, понятный лишь ему, гусятам и мне.
Уже позже я прочитал книгу "Год серого гуся" австрийского  зоолога и зоопсихолога, основоположника этологии - науки о поведении животных, лауреата Нобелевской премии по физиологии и медицине Конрада Лоренца. В ней я и нашёл ответ на эффект "Любовь первого взгляда". Гусёнок считает своим отцом того, кого вылупившись из яйца, увидит первым.