На перекрёстках памяти. Снова Куба

Начало здесь  http://stihi.ru/2026/02/03/1533

НА КУБЕ

В августе 1988 года мы с Лилей снова поехали на Кубу. В Гаване нас и остальных прибывших поселили уже не в таких фешенебельных отелях, как раньше. За двадцать лет город сильно изменился и не в лучшую сторону. Чувствовалось, что жизнь кубинцев не стала лучше.

Нас поселили во второразрядном отеле Гаваны на конце города до перелёта в г. Никаро, где находится университет Ориента, в котором предстояло работать. Окно номера выходило во двор гаража. Утром следующего дня мы ощутили всю прелесть жилища. Разогреваемые на площадке автобусы заполнили воздух ядовитым сизым дымом, который никуда не улетучивался и, поднимаясь всё выше, стал попадать в комнаты отеля. Ведь окна домов в тропиках без стёкол. Мы поспешили скорее покинуть помещение. К вечеру, угостив отельера пачкой сигарет, мы переместились в номер на противоположной стороне дома, где условия были сносными и оставались там до перелёта в Никаро.

В ГОРОДЕ НИКАРО

Никаро - провинциальный рабочий город, если не считать университета. Американцы построили здесь предприятие по обработке никелевой руды. После ухода с Кубы американских специалистов в результате революции 1959 года и прихода к власти Фиделя Кастро кубинцам на металлургических предприятиях стали помогать советские специалисты. А в университете стали готовить необходимые инженерные кадры. Для этого в качестве консультантов приглашали преподавателей нашего ЛГИ.

Производство никеля пагубно отражалось на экологии этого прибрежного города на атлантическом побережье. Периодически в воздухе появляются кислотные пары от выбросов с предприятия, и тогда начинает першить в горле и возникает покашливание. Хорошо, если подует ветер и отнесёт кислотное облако в сторону от города. Если штиль, приходится терпеть и пережидать, пока всё естественно не пройдёт.

Другая экологическая неприятность - сброс в живописный залив, обрамлённый королевскими пальмами, промышленных вод от металлургического завода, где обжигается никелевая руда. От этого голубая вода в заливе стала красно-рыжей. Картина, конечно, живописная: яркое тропическое солнце освещает красноватую лагуну, цвет воды которой резко меняется, переходя в искрящийся голубой безбрежного простора Атлантики. Думается, стоит ли губить такую природную красоту ради не такой уж и большой выгоды. Не лучше ли в таком богоданном месте создать условия для отдыха и развлечения людей, не губя природу?

ГОРОД МОА

Город Моа не очень привлекателен. Исключение - его центральная часть, где располагаются ранние постройки для руководства предприятия по выработке никеля, магазины, наше консульство (в прошлом) и отдельные бунгало бывших владельцев, вытесненных революцией. Современные дома представляют собой типовые четырёхэтажные бетонные коробки, серые и скучные.

В них живёт трудящийся люд. В одном из таких домов нам с Лилей предоставили квартиру. В нём же разместились и другие специалисты из СССР. В квартире были постели и самая необходимая мебель. За продуктами необходимо было ходить в специальный магазин для иностранных специалистов.

В университете мне был выделен небольшой кабинет рядом с ректорским и его секретарём. Это была небольшая комнатушка с одним окном, из которого открывался вид на океан и часть дуги, опоясывавших остров рифов и вечно кипящей вдоль неё белой полоски пены.

РАБОТА КОНСУЛЬТАНТОМ

Моя работа в качестве советника ректора была просто синекурой. В своей комнате я сидел затворником, читая “Гранму”, главную, наподобие нашей “Правды”, политическую газету Кубы и наблюдая в окно за непрерывным и однообразным кипением океана на рифах. Фактической работы за исключением подготовки текстов учебных пособий для кубинских преподавателей, встречи наших специалистов, направляемых на Кубу и их устройства, а также формальных обязанностей по руководству группы, не было.

Ректору университета было зазорно обсуждать дела университета со мной. Моё независимое поведение ему явно не нравилось. Со мной общался красивый молодой человек, по имени Альберто, функционер органов безопасности, в обязанность которого входило реагировать на наши заявки по работе и, с другой стороны, выражать желания администрации по стратегии нашей помощи университету. Отношения у нас с ним были дружеские.

Так незаметно прошёл год нашей жизни на Кубе с августа 1988 по август 1989 года. Для меня особенными впечатлениями он не запомнился. Исключениями можно назвать встречи с подводными жителями во время подводной охоты. Правда, это были случаи, когда я охотился с чужим снаряжением. Своего у меня, кроме ластов, ничего не было. При отъезде из Ленинграда я рассудил, что мне вряд ли придётся заниматься дайвингом, как двадцать лет назад в Сантьяго, и поэтому брать ничего для этого не стал.

НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ. ТРАВМА НОГИ

На одном из незнакомых пляжей я повредил левую ногу. Это был открытый к Атлантическому океану берег, на который накатывались волны. Их создавал слабый ветер, и они казались неопасными. Но иногда волна вдруг вырастала, на ней появлялся пенистый гребень, и она с шумом обрушивалась на берег.

Некоторые из приехавших из Ленинграда гостей сразу разделись и бросились в воду, но быстро поняли, что купание не доставляет удовольствия. Попытки их выбраться на берег к успеху не привели: их бросало на берег и тут же сносило в море. Я стал кричать и показывать им, чтобы отплыли чуть дальше вдоль берега, где он был пологим, и там выбирались. Сам же остался вблизи уреза воды, чтобы в случае чего им помочь.

В этот момент из моря вдруг выкатилась громадная волна, верх её стал закручиваться и по мере приближения она выросла выше меня. Всё это произошло в считанные доли секунды. Я успел только повернуться к ней левым боком, и она рухнула на меня, опрокидывая на землю.

Инстинктивно по мере накатывания волны и прижатия к земле, я пытался вытягивать ногу из-под неё, но прижатие двигающейся массы воды было такой силы, что ступня казалась приклеенной. В то же время левая нога в боковом положении поваленного тела оказалась как бы балкой на двух опорах - ступня и тазобедренная часть - и я почувствовал, как она в коленном суставе начинает переламываться под воздействием веса и напора волны. Ощущение было такое, какое возникает при сломе в суставе куриной ножки - мягкий внутренний треск. Волна прокатилась по мне и распалась. Я сгоряча ещё попытался встать на обе ноги, но быстро почувствовал, как колено начинает распухать. Обратно в машине ехал уже, с трудом справляясь с болью.

Потом я понял, как возникают такие явления в прибойной части берега, когда видимая часть поверхности моря “взлохмачена” в принципе безопасным небольшим волнением и из открытого моря вдруг возникает большая, в несколько метров волна. Происходит это, когда из открытого пространства океана к берегу катятся волны от далёкого шторма с большой амплитудой, имеющие глубокую нижнюю часть.

Они не выделяются среди других волн, но подходя к берегу с неровным в прибрежной части дном, в результате резкого торможения в нижней части они “вскипают”, вырастают и обрушиваются на него грозной силой. Раньше я об этом не догадывался, да и берег был нам незнаком. Мы были там в первый и последний раз. Итак, я получил травму - сильное растяжение и частичное нарушение коленных связок.

Мне наложили гипс на всю ногу, с которым я был почти целый месяц. При этом я ездил на работу. Ходить было трудно, особенно по лестнице. Восстановление происходило постепенно. Очень помогало плавание в море, где снижались нагрузки на сустав. Окончательно колено восстановилось уже дома, в Ленинграде.

О ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Вернувшись, я продолжал работать в Горном институте в статусе профессора на кафедре технологии и техники бурения вплоть до 2014 года, после чего окончательно решил уйти на пенсию. Жаль было расставаться со студенческой аудиторией, молодыми людьми, с которыми я в разных условиях работал долгие годы. Мне было интересно, и я с этим справлялся. Работа педагога поддерживала в душе и теле необходимость всегда быть достойным своего статуса: подтянутым, собранным, уравновешенным, следить за своим внешним видом и быть в курсе происходящих событий.

На фото: г. Моа

Книга воспоминаний И.Г. Шелковникова по рукописям 2014-2018 гг.