Они сами тебя догонят. Короткий рассказ

+
Марсианские долины как ставни заброшенного дома,
были распахнуты настежь.

Бродячий туман собирался в стаи.

— Ты что-то хотел мне сказать? —
Спросила Сэлли. —
Одиннадцать дней мы на Марсе.
Я всё никак не могу привыкнуть.
Откуда я знаю, что ты готов заговорить
со мной о ней? Кто она такая, Ралф?

— Я видел её. — Чуть слышно сказал
Ралф. — Кто она, я могу только
догадываться. У неё красивое лицо.
Одни глаза чего стоят.
На ней было платье.  Никакой материи.
Одни блёстки.
Может, стеклянная крошка.

— Ралф, кто она? Кого ты видел?
Сэлли всхлипнула.

— Не могу поверить, что я видел её.
Она не была женщиной. Вернее,
она женщина, скорее всего, да, но…

— О чём ты?

— О попытке осмыслить что-то неназванное.

Ралф посветил фонариком, хотя было
достаточно светло.
Это не поддавалось объяснению.

— Сэлли, сейчас ты поймёшь.

— Кто-то поджёг сухие листья. Ралф,
откуда здесь листья? —

Стараясь выглядеть невозмутимой,
спросила Сэлли.

— Она с Марса. Марсианка... —

— Марсианка? — 

— Именно, марсианка. Она похожа
на Нефертити, жену фараона Аменхотепа.

— Неужели мумия?

Сэлли вздрогнула.

— Нет, что-ты. Она живая, и смотрит
всё время с улыбкой.

Я видел собственными глазами.

Он ткнул пальцем в каменную глыбу.

Жалко, что я не мог прикоснуться к ней.
Если бы я только смог. Только чтобы
узнать, действительно ли она существует.

Ралф с рассеянной задумчивостью
указал в сторону скал.

— Сэлли, видишь, вон там, в том месте
позапрошлой ночью вспыхивало
что-то, похожее на зажжённые свечи.

Никого рядом не было,
а свечи горели.

А потом как-то вдруг всё само
пропадает. Я закрыл глаза и ждал.

Но это всё равно, что пытаться
добыть огонь из пустой зажигалки.
Ты веришь мне? —

Спросил он.

— Верю. — Через силу ответила Сэлли.

Она скривила губы в улыбке.

— Не обращай внимания. И потом. —

Ралф опустил глаза. —

— Ты же сама хотела лететь.
Помнишь, как ты говорила, «только бы
улететь на Марс». И ещё эта акция,
«полёт на Марс для всех влюблённых».

Сэлли смотрела вперёд.

Горизонт как всегда, выглядел так,
словно готовился выйти из берегов.

— Ралф, почему-то наше пребывание
продлили. Ты не знаешь, почему?

Ралф заметил, как Сэлли раздражённо
смахнула слезу.

— Увидишь, вернёмся на Землю, подарю
тебе всё, что угодно. Ну, скажи,
что тебе подарить?

Сэлли отвернула от него лицо.

— Не просто спуститься с крутого холма.

— С какого холма? — Спросил Ралф.

Сэлли нервно рассмеялась.

— Вернёмся, нарвёшь мне летом цветов.
Цветы потерпят. —

Отвечала она загадками.

Чего они потерпят?

— Боль.  Когда их срывают. —

Прошептала Сэлли.

—  Как ты себя чувствуешь? —

Не узнавая Сэлли, спросил
Ралф.

— Не знаю. Больно. Страшно. Бог знает.

— Другая женщина. Вот, о чём ты подумала.

— Я подумала, когда мы сюда прилетели,
Марс утопал в цветах. Оказалось,
это был снег. Или что-то ещё…

Сэлли вздохнула.

— И кто это придумал, всех влюблённых
отправлять на Марс?

— Люди это придумали. —

Ответил Ралф, и спросил:

А мы с тобой кто?

— Мы с тобой? —

Скучающим голосом повторила Сэлли. —

— Я гримёр. А вот ты у нас – актёр
с заглавной буквы, А.

То ты вывернутый наизнанку,
то не способен быть самим собой.

Только что жил очередной
ролью. Кто-то ещё будет о тебе
вспоминать, а ты вышел из роли, и забыл.

Ралф опустил голову.

— Не гоняй тревожные мысли. Они сами
тебя догонят.

Он непринуждённо спросил:

— Не холодно тебе? —

— Это с утра снег, а сейчас полдень, жара.

— И правда, жара.

— Давай улетим. —
Наконец попросила Сэлли. —
На Марсе совсем ничего нет.

Она посмотрела на своё кольцо
с аметистом.

— Видишь, как. Мечтали, мечтали.
А вышло вот, что.

В пустыне песчаные дюны. Ты знаешь,
какие там кактусы? На севере белые
ночи. Давай улетим, Ралф.

Сэлли провела рукой по лбу.

Не пойму, откуда такое чувство, как будто
взяли планету, словно подростка
обрили, и вот он теперь ни то, и ни это.

Ралф смотрел на линию горизонта.

— Только это ничего не объясняет о Марсе.
Марс нам нужен, чтобы объяснить о Земле.

— Сказал он.

Сэлли пыталась
разглядеть, что он там высматривает.

— Ралф, хотела тебе сказать, и тут же
вылетело из головы. Этим утром
я гадала  на расплавленном
воске. И знаешь ты, что я нагадала?
Завтра у меня будет
счастливый день. Странно, да?

— Да, странно, раз ты так говоришь.

Ралф прислушался к обезличенной
тишине.

— Тише. Кажется, сверчок запел.

— Ты шутишь? —

Спросила Сэлли.

Он смотрел и не верил глазам.

У него на глазах в предгрозовом свете
Сэлли за секунды обретала черты
марсианки, неотличимой от Нефертити.

На Земле имя Нефертити в переводе
с египетского означало «пришедшая красавица».

Здесь же, на Марсе, она была просто красавица,
с которой он прошлой ночью ужинал при зажжённых свечах.





(Авторская аппликация)