Они сами тебя догонят. Короткий рассказ

+
Марсианские долины как ставни заброшенного дома,
были распахнуты настежь.

Бродячий туман собирался в стаи.

— Ты что-то хотел мне сказать? —
Спросила Сэлли. —
Одиннадцать дней мы на Марсе.
Я всё никак не могу привыкнуть.
Откуда я знаю, что ты готов заговорить
со мной о ней? Кто она такая, Ралф?

— Я видел её. — Чуть слышно сказал
Ралф. — Кто она, я могу только
догадываться. У неё красивое лицо.
Одни глаза чего стоят.
На ней было платье.  Никакой материи.
Одни блёстки.
Может, стеклянная крошка.

— Ралф, кто она? Кого ты видел?
Сэлли всхлипнула.

— Не могу поверить, что я видел её.
Она не была женщиной. Вернее,
она женщина, скорее всего, да, но…

— О чём ты?

— О попытке осмыслить что-то неназванное.

Ралф посветил фонариком, хотя было
достаточно светло.
Это не поддавалось объяснению.

— Сэлли, сейчас ты поймёшь.

— Кто-то поджёг сухие листья. Ралф,
откуда здесь листья? —

Стараясь выглядеть невозмутимой,
спросила Сэлли.

— Она с Марса. Марсианка... —

— Марсианка? — 

— Именно, марсианка. Она похожа
на Нефертити, жену фараона Аменхотепа.

— Неужели мумия?

Сэлли вздрогнула.

— Нет, что-ты. Она живая, и смотрит
всё время с улыбкой.

Я видел собственными глазами.

Он ткнул пальцем в каменную глыбу.

Жалко, что я не мог прикоснуться к ней.
Если бы я только смог. Только чтобы
узнать, действительно ли она существует.

Ралф с рассеянной задумчивостью
указал в сторону скал.

— Сэлли, видишь, вон там, в том месте
позапрошлой ночью вспыхивало
что-то, похожее на зажжённые свечи.

Никого рядом не было,
а свечи горели.

А потом как-то вдруг всё само
пропадает. Я закрыл глаза и ждал.

Но это всё равно, что пытаться
добыть огонь из пустой зажигалки.
Ты веришь мне? —

Спросил он.

— Верю. — Через силу ответила Сэлли.

Она скривила губы в улыбке.

— Не обращай внимания. И потом. —

Ралф опустил глаза. —

— Ты же сама хотела лететь.
Помнишь, как ты говорила, «только бы
улететь на Марс». И ещё эта акция,
«полёт на Марс для всех влюблённых».

Сэлли смотрела вперёд.

Горизонт как всегда, выглядел так,
словно готовился выйти из берегов.

— Ралф, почему-то наше пребывание
продлили. Ты не знаешь, почему?

Ралф заметил, как Сэлли раздражённо
смахнула слезу.

— Увидишь, вернёмся на Землю, подарю
тебе всё, что угодно. Ну, скажи,
что тебе подарить?

Сэлли отвернула от него лицо.

— Не просто спуститься с крутого холма.

— С какого холма? — Спросил Ралф.

Сэлли нервно рассмеялась.

— Вернёмся, нарвёшь мне летом цветов.
Цветы потерпят. —

Отвечала она загадками.

Чего они потерпят?

— Боль.  Когда их срывают. —

Прошептала Сэлли.

—  Как ты себя чувствуешь? —

Не узнавая Сэлли, спросил
Ралф.

— Не знаю. Больно. Страшно. Бог знает.

— Другая женщина. Вот, о чём ты подумала.

— Я подумала, когда мы сюда прилетели,
Марс утопал в цветах. Оказалось,
это был снег. Или что-то ещё…

Сэлли вздохнула.

— И кто это придумал, всех влюблённых
отправлять на Марс?

— Люди это придумали. —

Ответил Ралф, и спросил:

А мы с тобой кто?

— Мы с тобой? —

Скучающим голосом повторила Сэлли. —

— Я гримёр. А вот ты у нас – актёр
с заглавной буквы, А.

То ты вывернутый наизнанку,
то не способен быть самим собой.

Только что жил очередной
ролью. Кто-то ещё будет о тебе
вспоминать, а ты вышел из роли, и забыл.

Ралф опустил голову.

— Не гоняй тревожные мысли. Они сами
тебя догонят.

Он непринуждённо спросил:

— Не холодно тебе? —

— Это с утра снег, а сейчас полдень, жара.

— И правда, жара.

— Давай улетим. —
Наконец попросила Сэлли. —
На Марсе совсем ничего нет.

Она посмотрела на своё кольцо
с аметистом.

— Видишь, как. Мечтали, мечтали.
А вышло вот, что.

В пустыне песчаные дюны. Ты знаешь,
какие там кактусы? На севере белые
ночи. Давай улетим, Ралф.

Сэлли провела рукой по лбу, вздохнула,
и сказала:

— Не пойму, откуда такое чувство, как будто
взяли планету, словно подростка
обрили, и вот он теперь ни то, и ни это.

Ралф смотрел на линию горизонта.

— Только это ничего не объясняет о Марсе.
Марс нам нужен, чтобы объяснить о Земле.

— Сказал он.

Сэлли пыталась
разглядеть, что он там высматривает.

— Ралф, хотела тебе сказать, и тут же
вылетело из головы. Этим утром
я гадала  на расплавленном
воске. И знаешь ты, что я нагадала?
Завтра у меня будет
счастливый день. Странно, да?

— Да, странно, раз ты так говоришь.

Ралф прислушался к обезличенной
тишине.

— Тише. Кажется, сверчок запел.

— Ты шутишь? —

Спросила Сэлли.

Он смотрел и не верил глазам.

У него на глазах в предгрозовом свете
Сэлли за секунды обретала черты
марсианки, неотличимой от Нефертити.

На Земле имя Нефертити в переводе
с египетского означало «пришедшая красавица».

Здесь же, на Марсе, она была просто красавица,
с которой он прошлой ночью ужинал при зажжённых свечах.





(Авторская аппликация)