Вымирающий Петербург

«Всё расхищено, предано, продано…»
Анна Ахматова, 1921 год.


«Всё расхищено, предано, продано»
И растащено на дрова.
Что не нужно, другому отдано,
Но Россия пока жива.

Люди-тени в кромешном мраке
Ищут помощи в трудный час,
И голодные бродят собаки
С пустотой отупевших глаз.

Фонари не горят. В квартирах
Отопления нет совсем.
Петербург оторван от мира
И не ждёт давно перемен.

Население вымирает.
Кто сбежал отсюда, спасён.
Кто-то грезит ночами раем,
Кто-то голодом удручён.

Жаль детей, стариков притихших.
Смерть коварна, она страшна.
Нет продуктов, не варят пищи,
А виною всему война.


Поэтесса Анна Ахматова много курила — по две–три пачки в день. Сигареты притупляли чувство голода и были частью  имиджа и внутренней позиции: не жаловаться, не ныть, держаться.

«Анна Андреевна была сухая и прямая, как древняя кипарисина. Её питание — как у монахини. Хлеб, чай, немного каши. Никогда не жаловалась на голод», упоминала Ирина Одоевцева, поэтесса Серебряного века, в интервью, опубликованном в журнале «Звезда».

Но даже Ахматова, «железная женщина», страдала от бессонницы, слабости и нехватки элементарных сил. Она написала стихотворение о том, что пришлось пережить.

Петроград, 1919

И мы забыли навсегда,
Заключены в столице дикой,
Озера, степи, города
И зори родины великой.

В кругу кровавом день и ночь
Долит жестокая истома…
Никто нам не хотел помочь
За то, что мы остались дома,

За то, что, город свой любя,
А не крылатую свободу,
Мы сохранили для себя
Его дворцы, огонь и воду.

Иная близится пора,
Уж ветер смерти сердце студит,
Но нам священный град Петра
Невольным памятником будет.