Робин Гуд. Эротическая баллада

Часть первая

О смелом парне будет речь –
он звался Робин Гуд!
Недаром же о мужике
Судачат там и тут
Ещё он бороду не бил,
но был уже стрелок
И много девственниц тогда
на сено уволок
Стрелял он славно и вокруг
всё удивлялся люд,
ведь что не первенец в семье – ну точно Робин Гуд!
Тут обозлились все вконец
и Робин Гуд исчез
С ватагой вот таких «стрелков»
ушёл в Шервудский лес
Любой без устали стрелял,
своим владел мечом
С десятком девок переспать
им было нипочём!
Там был кузнец Малютка Джон –
верзила из верзил!
Он как-то лошади одной
в избытке чувств вонзил!
Та, бедолага, померла.
Не понятый селом
побитый молотками Джон
простился с ремеслом…
Там был ещё папаша Тук –
смиреннейший монах
Кабан, конечно, ещё тот –
толстел, как на дрожжах
Он в женском жил монастыре,
был молод, глуп, горяч
Пока у каждой из сестёр
не вырос круглый мяч
Ну, что ж, монахини родят
и дети подрастут…
Но этот пресвятой отец
переборщил и тут!
Как только стало невтерпёж,
а женщинам – рожать,
Тук стал в укромных уголках
монахов зажимать!
Те не стерпели. И тогда,
чтоб положить конец,
вломили Туку между ног…
И в лес сбежал отец!

Собралась вольная семья,
ребята хоть куда!
И стали пользовать девиц
по сёлам, городам.
И скоро этот беспредел
так всем осточертел,
что в Ноттингеме сам шериф
повесить всех велел!
Но парни – сперма с молоком!
Ядрёные, как вошь!
Их на мякине ни за что
уже не проведёшь!
Ведь каждый этот сукин кот
по силе равен трём
И каждый ведь шутя владел
и членом, и мечом!
Сначала их шериф хотел
усовестить, унять
Но парни очень далеко
его смогли послать
Тогда взъярился этот муж
и, взяв своих солдат,
поехал в лес и кроет так
что листья шелестят!
Смекнули парни: «Эге-ге,
мужик и вправду крут.
Того гляди – с такой братвой
в капусту посекут!»
Но тут воскликнул Робин Гуд:
«Послушайте, друзья!
Пускай они сюда идут –
вы делайте, как я!
Все разбежимся по лесам,
пускай здесь ищут нас,
а мы пока из-за куста
тому-другому – в глаз!
То там, то тут – и по башке!
И сразу же назад,
ведь дорог мне,
а вам вдвойне
и перед ваш, и зад!
Глядишь, мы всех по одному
Переколотим так
И, может, сможет зарядить
Шерифу кто в пятак!»
Ребятам Робина пришлась
идея по душе
Вмиг разбежались кто куда
и тишина уже!
Шериф плутает по лесам
А сзади там и тут
то одного, а то двоих
его людей прибьют!

Не знал, не ведал Робин Гуд
что мы, спустя века
применим тактику его
в отрядах Ковпака!
И что из всех таких бойцов,
а позже – и крестьян
первее всех усвоил он
повадки партизан...

А что шериф? Плутал, плутал,
а сзади – стук да стук
Всё меньше, меньше за спиной
и стражников, и слуг
и видит он: «Ну вот козлы,
не просто их поймать!
А вот они сумеют здесь
Мне задницу надрать!»
 Он спешно рать свою собрал
И, протрубив отбой,
пересчитал всех и удрал
в свой город дорогой!
Когда же выехал шериф
из леса наконец,
вдруг следом вылетел кирпич
и дал ему в торец!
Шериф, конечно, заорал
Но, зная нрав крутой
здоровых этих молодцов,
слинял к себе домой.

А город обнесён стеной
и кверху поднят мост
«Не попадёшь теперь сюда,
ты, Робин Гуд, прохвост,
скотина, сволочь, гад, свинья,
дубина, мерзость, хам!
Но отомстить сумею я
крутым твоим парням!»
Так про себя сказал шериф
пораскидав умом,
он успокоился и сел
за стол писать письмо.

Письмо шерифа Ноттингема к рыцарю сэру Гаю Гилсборну

Сэр рыцарь, слух о ваших… гм…
достоинствах во всём
давно терзают нам умы –
мы вас, как манны, ждём!
Тут есть у нас один стервец,
бродяга, хам и плут –
достал всех нас уже вконец
вот этот Робин Гуд!
Собрал он банду удальцов,
козлов, быков, свиней
и бьёт: меня, моих стрельцов,
а также лошадей
Им мало, что они вокруг
куражатся, так вот
берёт стервец своих козлов
и в Ноттингем ведёт
Им мало что уже давно
нет девственниц вокруг,
так даже за свою жену
боюсь я, как супруг!
Ведь этот гад, скотина, хам,
Как юбку где узрит,
так сразу там и шум, и гам,
и он на ней сидит!
От демографии такой
уж нечего нам есть!
Ты приезжай, такой-сякой,
тебе я буду тесть
ведь есть покуда у меня
сокровище моё –
дочурка!
И как от огня
я берегу её
от этих редкостных скотов,
верблюдов и ослов
от этих сукиных котов
я чокнуться готов!
Ведь девочкой пока слывёт
сокровище моё!
Не дай бог кто её пасёт!
Короче, ё-моё,
ты приезжай, увидишь сам!
Порядок наведи –
и я её тебе отдам,
а ты её блюди!
Начистишь рыло поскорей
ублюдкам и козлам –
так я тебе и заплачу,
и дочь тебе отдам!
Так поспешай,
Мой милый Гай,
Словам моим поверь,
а то ублюдок, сволочь, хам
уже стучится в дверь!

Часть вторая

А в это время молодцы
уже напились вдрызг
И песни матерные их
уже напоминали визг
Победа славная сия
их окрылила вмиг
Но каждый ползал, как свинья –
похрюкал и затих
И только славный Робин Гуд
а с ним малютка Джон
ещё хлебали крепкий эль –
английский самогон
И было невдомёк орлам,
что на другой конец
английских северных земель
умчал с письмом гонец…

Часть третья

Прошло немало с той поры –
неделя или две,
а хмель у наших молодцов
ещё был в голове!
Ведь если делали чего
ребята от души,
то или трахать, или пить –
все были хороши!
Но крикнул Робин Гуд: «Шабаш!
Пора и честь нам знать!»
Спросонья хрюкнул кто-то: «Ну,
и где её поймать?»
Ну, Робин это не стерпел,
схватил вдруг прут стальной
и стал метелить всех подряд
Что значит пьянству – бой!
Когда уже погнулся прут
и протрезвели все,
погнал он стадо мужиков
по полю, по росе
и аэробикой такой, немало попотев,
заставил заняться друзей,
наш Робин – гордый лев,
что матом этих вот жлобов
с угла и до угла
укрыло поле, так что вся
пшеница полегла!
Протерли все свои глаза
и члены растрясли
и очень бодренькой трусцой
обратно в лес пошли…
Вдруг – глядь –
по полю едет конь.
Точнее, два коня.
И можно всадника с конём
местами поменять
В доспехах оба. И горят
на солнце, как огонь,
доспехи этих двух коней,
хоть нижний – это конь!
(Ну, мы-т о знаем – это был
Сэр рыцарь Гилсборн Гай,
Он ехал Ноттингем спасти)
Вдруг слышит: «Стоп! Слезай!»
И видит рыцарь – впереди
стоит здоровый жлоб
и здоровенным кулаком
коня кээээк двинет в лоб!
Бедняга охнул, замотал
башкой изо всех сил,
упал и всё вокруг себя
мочою оросил.
Она же стукнула в башку
хозяина его,
который сверзился с хребта
коняги своего.
Вот тут уж рыцарь кой-чего
вдруг начал понимать…
Вскочил с земли и вынул меч
и крикнул «Твою мать!»
Услышав боевой призыв
к нему со всех концов
спешат ребята хоть куда –
ватага удальцов!
Пришли и зрят: Малютка Джон катается мячом
за ним какой-то металлист
гоняется с мечом.
Тут осерчали молодцы:
«Своих ребята, бьют!»
Схватили Гая под уздцы,
а тут и Робин Гуд!
«Так-так, ах ты такой-сякой,
твою ядрёновошь! Ты что ж…» –
он Гаю заорал – 
«…устроил здесь дебош?
Малютку Джона обижал –
гляди какой герой!
Короче – вылез ты сюда
из задницы какой?»
«Разтарарах твою разтак,
разэдак раскудрить!
Распереэдак разпротак!» –
стал рыцарь говорить.
Добавил: 1) разтакую мать
2) разэдаких козлов
3) и бога и чертей приплёл
4) и много разных слов
Здесь Робин бедный не стерпел,
раскрыл большущий рот…
И тут от выражений слов
попадал весь народ.
Все два часа он так честил
и вдоль и поперёк,
и Гая, и его родню,
что вдруг… воскрес конёк!

Как видно сила наших слов,
ядрёных и простых
недаром славится снимать
болезни у других!
Ни всякий там энтузиазм,
ни подвиги, ни труд
без пары тройки этих слов
полшага не пройдут!

Короче, рыцарь присмирел
и побелел как глист,
Малютка Джон его раздел…
и вдруг увидел лист!
Тут Робин вытащил письмо
у Гая из трусов
и вскользь ещё раз помянул
разэтих подлецов.
Ведь всё умел наш Робин Гуд –
и драться, и удрать,
и бабам свой засунуть жгут,
но – не умел читать!
И тут возник Папаша Тук,
и взял бумажный лист.
Прочёл и задницей издал
вдруг удивлённый свист,
воскликнув: «Братцы это ж, бля,
сам рыцарь Гилсборн Гай!
Его позвали чтобы нам
устроил раздолбай!
Вот сука ****ская шериф,
подлянку нам вкатил!
У нас в округе отродясь
 не бил таких я рыл!»
В сторонку Робина отец
тот час же отозвал
и на ушко ему, стервец,
чего-то зашептал!...

Часть четвёртая

Смеркалось! Хлипкие хорьки
шныряли по траве
и стрекотали зелюки –
кузнечики в траве!
Шериф спал беспокойным сном
и как кабан храпел.
А за стеной его слуга
его жену имел.
Всё тихо мирно,
и вокруг
покой и гладь,
и тишь.
Но тут как грюкнет кто-то вдруг
за здорово шалишь!
Да так что стены затряслись
и подскочил народ!
«Какие черти там еблись
и кто кого ****?!» –
жену шерифа со слугой
перепугал сей гул.
Да так, что тот слуга её
чуть насквозь не проткнул!
А сам шериф как подскочил
и лбом – да в потолок!
«Какая падла там стучит!»
– лишь заорать он смог.
А стража молвит: «Не могём
пока, вашсветлость, знать!
Но вот уж рёбра подлецу
смогём пересчитать!»
Шериф сбежал вниз, в чём одет –
в чём мама родила!
Но на хрена нам этикет,
когда нас ждут дела?
«Какая сволочь там стучит,
и мне мешает спать?» –
сказал он и для связки слов
добавил «вашу мать!»
В ответ раздался трубный глас:
«Чего орёшь, дерьмо!?
Ты сам намедни мне прислал
дурацкое письмо!
Мол, кто-то всех вас тут имел,
Мол, срочно, зять спасай!
И дочь свою отдать хотел!
Открой, я Гилсборн Гай!»
Шериф подпрыгнул… Но смекнул,
что это неспроста.
«Дай, я в окошко посмотрю
на этого хлыста!»
Глядит и видит – весь в броне
стоит какой-то член,
а рядом на его коне
лежит какой-то хрен.
Открыли дверь, спустили мост
и видят – на конях
лежат здоровый мужичок
и толстый хмырь-монах.
«Добро пожаловать, мой друг
и будущий мой зять» –
шериф сказал – «А этих двух
где смог ты подобрать?»
«Я ехал через этот лес,
который вон стоит,
как вдруг увидел, что вон там
монаха бьёт бандит.
Бандита быстро я скрутил
и бросил на коня.
Монаха же он так избил,
что я его поднял
и тоже на коня взвалил.
И вот теперь я здесь.
Приветствую тебя, шериф
и будущий мой тесть!»
От этих слов шериф расцвёл:
«Ну что ж, я встрече рад!
Пойдём же сядем, Гай, за стол
там все уже сидят.
А эту пьяную свинью
закроют пусть в подвал,
чтоб он в навозе там сидел
и там околевал.
Монаха же возьмём себе,
нальём ему вина –
воскреснет там святой отец,
воспрянет ото сна!»
А между тем сэр рыцарь снял
железный шлем и тут
мы видим – это же не Гай,
а снова Робин Гуд!
Но так как знали его здесь
Лишь юбки местных дев,
он беспрепятственно вошёл
к шерифу, оборзев!

Часть пятая
Уж близко полночь, а народ
всё больше ест и пьёт
Гостей шерифа полный дом
Шериф гостям орёт:
«Ну, вашу эту растуды,
 я всем вам говорил,
что к нам приедет рыцарь Гай –
вот он и прикатил
теперь повешен будет здесь
бродяга, вор и плут,
скотина, хам, прелюбодей,
мерзавец Робин Гуд!»
Пока шериф, напившись вдрызг,
как тамада вещал
Сэр Робин доченьке его
тихонько ляжку жал
И взгляд у дочки засверкал
когда рукой под стол
сэр Робин Гуд, вернее, Гай
залез ей под подол
Тем временем Папаша Тук
Уже давно воскрес
и пил вовсю и самогон, и пиво,
и херес.
Взыграла у монаха кровь
и он, улучшив миг,
вдруг у шерифа за спиной
тихонечко возник.
Но сник, увидев острый взгляд
пронзительнее спиц
у Робин Гуда. И достал
ключи от всех темниц
из-под шерифа. Тот уже
и лыка не вязал
Папаша Робину кивнул
и в тот же миг пропал.
Потом наш славный Робин Гуд,
забыв, что рыцарь он,
схватил невесту, утащил
куда-то на балкон.
Задрал ей юбку…
и потом
такое было там
что уж куда там до него
и мартовским котам!
Да! Ночка славная была!
А Тук, впустив ребят,
а Джона выпустив, пошли
тут трахать всех подряд!
А утром сели на коней,
открыли ворота…
Затраханный спал Ноттингем –
такая лепота!
И лишь шериф, проснувшись вдруг,
увидел за окном,
как дочка и любезный зять
уехали вдвоём!
Шриф спросонья заорал:
«Постой, сэр! Ты куда?
А как же сукин Робин Гуд
и вся его орда?»
И слышит наш шериф в ответ
такие вот слова:
«Пойди проспись! Видать болит
с устатку голова!
Какой тебе я на хрен сэр?
Как ты ошибся тут!
Меня вокруг любой зовёт
бродяга Робин Гуд.
Как видишь жив я и здоров,
Достиг, чего хотел!
Тебя имел я, дурака,
и дочь твою имел!»
И тут шериф как заорёт:
«О боже, дочь моя!
С бандитом, сукиным котом,
тебя здесь вижу я!»
А дочка улыбнулась тут
бродяге своему,
и, ручкой папке помахав,
ответила ему:
«Я сэра Робина люблю!
И хоть он и бандит,
зато у сэра вот такой
и целый день стоит!»
……
Прошло с тех пор немало лет,
но всё же там и тут
легенду эту до сих пор
в народе берегут.
И славен вечно Робин Гуд
в балладах англичан.
Что ж, каждый был бы знаменит
имей такой кочан!