Ника Турбина поэтесса Ялты

                "А набросились, словно солнце затмила..."
                Ника Турбина

                "Я бежал от судьбы,
                из-под низких небес..."
                Иосиф Бродский


Честно скажу, Нику  не помню совсем.

Приехала я в город в  декабре 1976г.

Они ушли в один год-Ника Турбина-Торбина на самом деле и Сергей Новиков.

Это случилось в 2002г, Сергей в Ялте, тоже много пил.

Его помнили, как он сидел на Набережной, Пушкинском бульваре.

Вечно пьяный, просил денег, публиковался в "Новом мире".

Он был достопримечательностью города "счастья", где трудно творцам живётся.

В его доме собирался весь цвет России поэтической.

И я его не помню тоже, Нику он возил в коляске маленькую по городу.

  Мы как-то давно собрались в 12-ой школе вспомнить юную поэтессу.

"Клуб друзей Ялты", руководил им журналист С. Сардыко.

Ника училась в этой школе. Английской.

 Там же училась когда-то и гимназистка Марина Цветаева. Совпадение...

Дети читали её стихи, звучала музыка Крылатова, было очень тяжело на душе.

В зале Нина Карпова, бабушка Ники.

Одна я не смогла сдержать слёз. Они меня душили просто. Люди спокойны.

Вышли, смеются художник С. Бочаров, С. Сардыко и А. Ратнер.

Ратнер из Украины--Днепропетровск, он издатель и почитатель творчества Ники.

Никуша-так называла её бабушка, очень любила самого Ратнера, часто бывал у них.

Разошлись по домам мы, а эти пошли в кафе поминать.

Нике было всего 27 лет, когда она ушла от нас.

Её историю знают теперь все.

Кто-то говорит, что не сама писала, а мать Майя.

Не может ребёнок так писать тяжело, это надо иметь опыт.

Бабушка вместе со мной, с нами в одно время работала в Интуристе администратором.

Все там были под КГБ мы, а многие и стукачами работали. Так и она. Агент.

Жили они в достатке, еда хорошая, вино, дым сигарет с ментолом вечно. Вертеп.

Кошки и дым, у Ники  была астма, аллергия и диабет.

У них был такой элитный дом, где все собирались элитные. Богема.

Был и Юлиан Семёнов, он жил в Мухалатке-Олива. Очень известные люди бывали.

 Нику провезли и по Европе-Евтушенко. Там вручили "Венецианского льва"-награду.

Только двое её были удостоены, Анна Ахматова и Ника Турбина.

Читала она стихи, подражая  манере Ахмадулиной. Её готовили, как артистку.

Все шестидесятники так читали-заунывно.

Евтушенко, Вознесенский и другие.

Вундеркинд, создали ей историю-эксплуатация ребёнка. Слава и деньги.

На ней многие заработали известные люди. Урвали свой куш, а как же!

Стервятники и высосав, бросили. А у неё самомнение.

Выступала везде и в Москве. Полные залы битком.

Потом всё это ушло, никому не нужна, наелись. Был и фильм о ней и передачи.

Она стояла на  Тверской, с кем-то там жила. Выпала из окна.

А ведь сбагрили  старому итальянцу-мужу в своё время. Вернулась.

Очень красивая была наша Ника, могла играть в кино. Погибла.

Сама, не сама писала. Евгений Рейн, друг Бродского говорил-сама.

Стихи о боли и одиночестве. О той самой духоте жизни и окружения.

В красивых таких глазах внутреннее напряжение и много ума и тоски.

Очень красивая, это видно по глазам-судьбу. Не обманут никого. Сломан человек.

Мамы не стало в 58 лет, ушла и бабушка уже.

У многих не сложилась судьба.

 И у меня тоже, этот город убивал меня и убивает. Всеми силами-власть.

Нике никто не угрожал, как мне, и она ни с кем не боролась, не помогала.

Поэты тут прикормленные, свои в доску.

На щит Нику поднял её дедушка Никаноркин-фронтовик, писатель. Работал в газете.

Он научил её любить Родину и она писала об этом.

Есть его книга "Чайки над Эльтигеном".

Иду мимо её школы, на ней мемориальная доска, передали из Греции.

Со стихами Ники-грустно.  Горько.

"Благослови меня, строка,
Благослови мечом и раной.
Я упаду и снова встану,
Благослови меня, строка."

Это на одной стороне, теперь на другой портрет моряка-погибшего.

Совсем молодой парнишка   - Егор  Дмитриевич  Шкребец, погиб на флагмане "Москва". Страшное время.

Оно намного  страшнее того, в котором жила Ника. Гибель ребят...

Пишу и я о ней стихи. "По тем же улицам иду..."

Сборник Ники "Черновик", он чёрного цвета-этим всё сказано-судьба.

Мне досталась ещё хуже судьба, барак и холод, голод, но я не сломалась.

А в Москве полно работы, надо было не пить, дерзать.

Многие работали дворниками и кочегарами, как Шевчук и Цой.

Очень жаль всех, часто прохожу мимо дома Сергея Новикова на Балаклавской.

Постою, подумаю, почитаю его стихи.

Никто не помнит уже, кто это такой и кто тут жил.  Время.

Помню и стихи В. Куковякина. И его самого.

Сегодня это никому не надо, такой век и такие люди.

Напомню строки А. Ратнера всё же;

"Я на каждом шагу он неправды устал,
От глупцов, возводящих глупцу пьедестал.
От бессчётных чинуш, что живут, как в раю,
Не за ум и талант, а за подпись свою."

  Они были опубликованы в нашей газете, статья о Новикове и Турбиной.

Газету, как и многие другие, храню, как реликвию. Поэтому завал.

Ника училась ещё во ВГИКе на курсе Армена Джигарханяна и в Институте культуры.

Но не смогла там удержаться видимо.

Три полёта Ники из окон, это суицид. Нежелание жить больше-слом.

Осталась сестра Маша Егорова. Но она стесняется своего родства.

Для Ники в 11 лет было ударом, когда мама вышла замуж и родила сестру.

Я тоже прошла через это, у меня сводный брат. А ударов с детства было!

Ника похоронена в Москве, там же и мама Майя.

Она пережила  дочь Нику на 7 лет, бабушка на 12 Нику, умерла через 5 лет.

   Я уже писала об ушедших поэтах Калязина и Ялты-ни одного отклика!

Это говорит о многом, больше, чем стихи многих разных поэтов на сайте.