Серые

Бывает стих не просто зверь,
а зол, кусач, как росомаха,
неистов, яростен, поверь,
к тому ж не ведает и страха

Гляди, по снегу мельтешит,
сверкая острыми когтями,
неужто будет лист прошит
неодолимыми страстями..?

А бер, как облако в штанах –
монументален и вальяжен,
в своих маниловских мечтах
он в розоватое обряжен

В берлоге рифм почиет он,
покуда росомаха брызжет
слюной на лист: опять урон
всему, что азбучному ближе

И, как итог, прогрызен ход,
но оказалось то – берлога,
в неё и ухнул, хищник, вот,
в чертоги неженки от слога

И тотчас сделался смешон,
неповоротлив, полон спеси,
ну а медведь, что испокон
ленился, прибавляя в весе,

прозревши аки декабрист,
наружу выбрался, и сразу
хватает лапой белый лист,
в уме прикидывая фразу!

Но мир к потугам недвижим
обоих: мишки, росомахи,
листу привычна скупость зим
вдали от рая или плахи

И вот надёжно, без прикрас,
иерархично, вне терзаний
ступают волки, чей окрас,
не вызывает нареканий