Любовь - общая цель

«Она хотела мчатся на встречу морскому бризу, наполняя их любовь ароматом свободы и приключений.»


   В этом рассказе расскажу про главу их жизни № 1127, где, несмотря на привычные разочарования, её сердце вновь забилось чаще, где он обещал ей море — их первый совместный отпуск, перелёт на самолёте, где она могла бы положить голову ему на плечо и почувствовать, что они вместе. Для него это тоже должен был стать особенный момент — первый раз за границей в свои 42, первый раз в небо вдвоём, первый момент настоящего счастья, необъятного, воспоминания на всю жизнь для них - не иначе, где они будут гулять по берегу, смеяться и наслаждаясь каждым мгновением. Представляла себе конкурсы, в которых они участвуют, побеждают и друг за друга радуются. Представляла, как он нежно держит её за руку, как они делят огромную мягкую постель в не слишком роскошном номере отеля просторного номера, окна которого распахивались, пропуская внутрь мягкий морской воздух. В ее представлениях они должны были отдохнуть от суеты Москвы, шум которой к сожалению, давно стал частью их повседневной жизни. Они надеялись обрести покой и гармонию. Но из них двоих она надеялась более отчетливо и умело . Она верила, что именно здесь, на красном море, начнётся новая глава их истории, полная любви и понимания, где каждый день будет наполнен страстью, радостью и счастьем, тем самым их любовь закрепляя.

Она мечтала о том, как над бескрайними волнами воображаемого моря, рисуя картины идеальной идиллии, видела себя идущей рука об руку с ним, вдоль золотистого пляжа, ощущая тепло песка под ногами, прохладное дыхание ветра на лице, смех звучащий громко и свободно, отражаясь от водной глади и растворяясь в воздухе.    на мысленно погружалась в атмосферу отельного отдыха с ним, без него добиться такого эффекта было невозможно. Все это путешествие представлялось ей символом начала новой страницы, написанной исключительно с любовью и взаимопониманием даже если жестким пером. В голове постоянно мелькали его руки, мягко обвивающие её талию и ее объятия за шею, которые дарили чувство защищённости и уверенности для них обоих, а в ее голове в двойне, ведь она отдавалась полностью. Но как часто бывает, мечты столкнулись с суровой действительностью и такой любимой с ее стороны реальностью...

Реальность оказалась другой. Он постоянно говорил, что у него много амбиций, что он способен на многое и ему нужны большие цели, ведь за маленькие он и браться не готов, он же лев - не львица, но за три месяца до поставленной цели, не смог найти силы и ресурсы, чтобы заработать хотя бы немного денег на их мечту. В трудный для нее момент он не смог поддержать ее, не смог взять на себя ответственность, хотя  у него была возможность попросить помощи. Он предпочёл уйти в себя, закрыться и оставить её одну с её страхами и разочарованиями, в очередной раз она оказалась неудобной – ненужной – не правильной. Он в очередной раз обвинил ее, во всех своих не сбывшихся достижениях, и  был в этом так уверен, а она знала, что отдавала поддержки максимум, как умела, но, ему не хватало, она не знала как действовать, не встречались такие тяжелые люди с такими мадагаскарскими тараканами, но каждый раз вновь и вновь она рук не опускала, она шла за ним, с ним против него воевала, просила очнуться, любить, быть опорой, мужчиной и главным.

Она устала ждать. Устала верить в слова, которые не подкреплялись действиями. Её любовь была искренней, но она не могла больше терпеть пустоту и бездействие. Она хотела быть с ним, хотела верить в их будущее и верила, но теперь понимала, что мечты, которые он так щедро раздавал, были лишь миражом, а не его истинным планом. Он вполне готов отправить ее в отпуск одну, предать её надежды и мечты, лишь бы в момент своей несостоятельности, своего нежелания – делать и отвечать за слова, не оказаться абьюзером - уже став предателем.

Она засыпала, загадывая, как они будут тискаться в бассейне, как встанут и пойдут к морю, гулять вдоль пирса в хорошем настроении. Она все так же мысленно участвовала в конкурсах с ним, спала с ним там с открытой настежь дверью, мылась в прозрачном душе, маня к себе. Она хотела его полностью в 45-ти квадратном номере, который был бы только их, и сигаретку на террасе после их страстного секса. Она была там с ним в своей голове, она так уже летала в Турцию, сидела на пляже в темноте и писала ему, как сладко и любовно о нём думает. Она была бесконечно влюблённой, в своей голове глупой дурой, которая верила в мечту, оказавшуюся безумием.

Счастье — бесплатно, здоровье — бесценно.
А сейчас был только факт - нервный срыв, медикаменты. Цены дикие на потерю здоровья и на аптеку — она платила, он брал взаймы на сигареты. Он - её хороший, любимый, сломал её здоровье и счастье, родною рукою. Он поставил выше их, свою уверенность в ненастоящем, он надумал себе, что всё само собой, но так не бывает нужно уметь строить вместе и копить, тогда воздастся вдвойне, однажды. Она понимала, что больше не может так жить. Её сердце болело, но разум требовал действий. Она должна была спасти себя, даже если это означало отпустить его и все их несбывшиеся мечты. Её любовь, когда-то такая яркая и всепоглощающая, теперь превратилась в горький осадок, в тяжесть на душе, от которой хотелось избавиться. Она повторяла слова: "Я просто устала, закончилась", тогда она не понимала всей глубины этих слов, не осознавала, что это было предвестником настоящего истощения. В момент очередной ссоры она кричала о любви, а он в ответ лишь кричал матом, развернулся и ушёл, хлопнув дверью, впрочем как и всегда.  Она уже на опыте, знала, 2-3 часа он придет, а сейчас принесла ему недопитый джин и фрукты, пытаясь сгладить конфликт -  не просила прощения, не была виновата, поцеловала нежно в лоб и ушла, оставив его наедине. Она была реалисткой и всегда говорила прямо, где-то была груба, но понимала что такое быть вместе и строить планы. Глушила эмоции, а он не понимал, как так, ведь для него чувства и эмоции были превыше всего, он жил эмоциями и порывами чувств, резко меняя маршруты не дав себе время замедлится и обдумать. Она слишком реальна, хоть и бесконечно влюбленная, но не готовая похоронить себя за его глупыми мыслями и придиркам без повода. Он стал не ее защитой от мира, а ее забором от мира, для нее важна свобода, она бесконечно преданна и верна, но ей нужно быть наедине  собой, она умеет себя занять.

Иногда, чтобы сохранить себя, приходится выбирать одиночество. Лучше быть одной, чем сломленной с кем-то, особенно если этот кто-то – самый близкий и любимый человек. Этот мир умеет находить наши слабые точки, но лучше не давать ему бить по ним, ведь природа такова, что только после самого сильного дождя появляется самая красивая радуга. Кто мы в этом мире? Просто человеки, которым не под силу идти против природы и пытаться быть в ответе. Пусть колосок качается на ветру, пусть природа диктует свои законы. Я выбираю не сопротивляться ей, а найти в ней опору. И если для этого нужно быть одной, чтобы не быть сломленной тем, кто должен был стать поддержкой, а становится разрушителем, то так тому и быть, по велению твоих поступков – так и будет. Я однажды себя собирала по кусочкам, собрала не до конца, не хочу больше такого для себя, пожалуйста люби по настоящему или никогда.

Спасибо. Я лучше присяду, погрущу пару-тройку, а может, и пять-десять лет, но останусь целой, и пусть уже не собою прежней, что лепила столько лет, но хотя бы буду еще хотеть жить и найду силы. Одиночество в данном случае – это не слабость, а очередной выбор в пользу собственной целостности. Я буду более целой одна, чем если позволю тебе ломать и ломать меня и истощать мои нервы, менять меня, стрелять без прицела, без понимания, без уважения к моей сути, ты ведь эгоист – альтруист, не считаешь себя безумным и в этом проблема. Хватит. Устала. Я останусь одной, но целой.

Надеюсь, я усвою урок, кажется, окончательно поняла, если человек постоянно причиняет тебе глубокую невыносимую боль, пренебрегая твоими чувствами, оставляет душевные раны,  это не любовь. Любовь не разрушает, а созидает; она не калечит, а исцеляет. Тот, кто действительно дорожит тобой, не станет разрушать твою внутреннюю гармонию и оставлять после себя лишь страдания.