Белое шествие

Идут...Они идут приклонно, вершить свой белый самосуд.
Расшиты белы балдахины; Ступают молча, всё идут...
Склонили головы пред Богом, подняли свои руки вверх:
«Желаем мира в преисподне. Прольётся же невинный свет...»

Всё погрузилось в ярко пламя...Горит ***, «оно» горит!
И крики слышу...Боже правый...
Сгорело всё. Спасенья нет...
Взмолились старики и дети и горько-горько слезы льют.

Своею жизнью, благодетелью спасители кресты несут;
На дом, на благо, на работу, на беззаботность милых дней.
Молю...Теперь молю я Бога:
«Убереги своих детей...».

Окрасились в кроваво-красный одежды белые людей.
Лежат тела, на лицах темень;
Погибли под курантов бой;
И смерть сидит и тихо плачет, всех гладит их по голове,
А пламя ярко, беспощадно сжигает на своём пути,
Всё что дышало ныне раньше и пело, весело цвело;

Теперь лишь только пепел серый...Не сказанный десяток слов.
Сгорели...За чистоту взглядов, за будущее, за детей;
За то, чтоб пожилые люди не видели поток смертей.

Горели быстро и истошно молили Бога об одном:
«Позволь свободы нам немножко, мы платим...Платим за покой, за солнце ясное над лесом, за слёзы радости людей.
Погибнем...Пусть, но будем мы стоять покорно в объятьях пламени, гореть...»
И Бог услышал их молитвы...Отправил всех их на покой,
Но его сердце...Да, разбито.
Он плачет горько и поёт о боли сердца человечьем, о его пытках и тюрьме.
Сейчас же солце ярко светит...Но в сердце пепел, пыль и смерть.