страшный сон депутата

                ЮМОР
      СТРАШНЫЙ СОН ДЕПУТАТА
На три дня делегаты в Москву приезжали.
За три дня, без дебатов, вопросы решали,
И разъезжались по рабочим местам,
По городам, поселкам, деревням.                160               
На пятилетку план составлен,
И быстро в районы доставлен.
И вершились добрые дела
По четкому плану работа текла.

А как же наши депутаты?
Имея мощные зарплаты,
В палатах царских мирно спят,
И беззастенчиво храпят.

Как на зоне срок мотают,
Штаны на креслах протирают.
Четыре года, это срок,
И людям нашим невдомек,

Что ж там делают они?
На думы прения взгляни.
Сразу ясно не для народа,
Для них важна своя свобода.

Недосягаемы чтоб были,
А на закон они забили.
Они их сами принимают,
И на места нам отправляют.               

Налог повысить или штраф
Налог на воду и на шкаф.
Повысить пенсии, зарплаты
О том у них идут дебаты.               

В первом чтении втором
Оставим может на потом.
Сейчас война и денег нет
Закрылся даже наш буфет,

Куда обедать мы ходили
До чего мы все дожили.
Лишились льгот и лимузина,
Такая грустная картина.

                161
В таких условиях как жить,
И вам народу послужить.
Голодуют депутаты,
И усохли их зарплаты.

Нужный как принять закон?
С голодухи клонит в сон.

              Сон.
Кошмар снится депутату.
Вместо каменной палаты
В сельском клубе он сидит,
А народ вокруг шумит.

«Много нам ты обещал
Наш наказ не выполнял,
В думе вечно ты молчал.
Или просто тупо спал».

Бедолаге что сказать
Он привык все больше врать.
А народ опять шумит,
И выносит свой вердикт.

«Будешь скотником трудится
Спать на ферме, не годится,               
А зарплата трудодень
Приступай пока не лень».

На ферме он навоз кидает
Жизнь деревни проклинает.
Ест картошку сала нет
Про икру забыл банкет.

Спит в бараке на полу
Встает рано по утру,
На работу вновь пора.               
На работе мошкара


                162
Донимает мужичка,
Но это семечки пока.
Оступился сел в говно
Да теперь уж все равно

Дояркам надо помогать
Коровам вымя подмывать.
Так он бьется день за днем
Работа эта не по нем.

Вспомнил сессии свои
Слезы сами потекли.
Так он месяц потрудился,
Исхудал весь, озлобился

За получкой побежал
Час зарплаты наставал.
В кассе деньги получил
Подсчитал и все пропил.

Прогудел еще дня три
И с похмелья хоть ори.
Тяжко бедному ему,
Лучше было бы в тюрьму.

Там накормят и напоят,
И на нары спать уложат.
Так и месяц пробежал,
Снова судный день настал.

Снова люди в сельском клубе
Снова все шумят, как бубен.
«Что ж, ты скотником побыл
Своей шкурой ощутил,

Какого пахать в селе,
А не попу греть в тепле.
Трактористом ты побудешь
Трактор, видно сильно любишь.

               
Будешь сеять и пахать
Хватит милый отдыхать.
В деревне жаркая страда
С трактористами беда.

Трактористов в селе нет
В городах пропал их след».               
Рано, рано по утру
Идет бедняга к мех двору.

Конь железный его ждет,
Здесь он точно пропадет.
Подошел к махине он
Железом грозным ослеплен

Пускач дернул, трактор взвыл
Его чуть чувства не лишил.
В кабину с перепуга сел
Тронул газ, мотор взревел,

И поехал за версту
На осенью пахоту.
А по телу пот бежит
От натуги плуг скрепит.

Так скакал он день и ночь
И трястись уже не в мочь.
Едва в барак свой дотащился
Упал на нары и забылся.

И приснился ему сон,
В депутатах снова он.
В мягком кресле восседает,
И народу помогает.

Рано по утру проснулся,
От сна толком не очнулся,
Вещим сон, однако был,
В нем народу он служил.

                164
Сам себя не узнавал,
Видать крепко сплоховал,
Во вред законы принимал,
И людьми пренебрегал.

Он помчался в мех отряд,
Трактору был сильно рад.
Трактор бодро загудел,
К вспашке утренней успел.

Он пахал теперь с охотой,
И доволен был работой.
Как струится борозда,
И усталость не беда.
               
Он все поле пропахал.
Трактор так же все скакал.
Этой тряски не боялся,
Он видать перерождался.

Так он месяц протрубил,
За получкой не спешил.
Шел степенно в кассу он,
Отвечая на поклон.

Утром снова сельский клуб,
И опять вершится суд.
А народ как рой гудит,
И выносит свой вердикт.

«Ты исправился немножко,
Побывав в нашей одежке.
Быстро душу не сменить,
Еще придется послужить.

На ночь выйдешь в кочегарку
Там у нас опять запарка.
В топку уголек кидай
Дома народу согревай».
                165

«Чванство в сторону отбрось,
Да смотри, не разморозь.»
Три котла огнем горят,
Жаром прет глаза болят,

От лопаты уж мозоли,
Пот рекой со вкусом соли.
Уголь, копоть и зола.
Чтобы людям дать тепла.

И как негр черный весь
Не вздохнуть и не присесть.
Раскалилась кочерга,
Не работа каторга.

Словно черт в барак зашел,
Провалился в сон на пол.
Снова снится тот же сон
В депутатах ходит он.

В мягких креслах восседает
И народу помогает.
«Что я, совесть потерял?»
Мой народ там голодал

Я гулял и шиковал,
На Канарах отдыхал.
Надо, надо повиниться,
И народу поклониться.

Мы за счет его живем,
Сладко кушаем и пьем.
Гадим в собственном пруду,
Позабыв про боль нужду.

Этого с лихвой хватил,
В рабочей шкуре я побыл.
И теперь не понаслышке
Помня все свои делишки,

                166
Хочу народу я служить,
И депутатов всех склонить,
По тридцать тысяч получать,
А остальное все раздать.

Пенсионерам, детям малым
Больным и нищим самым.
Хочу сенаторов призвать,
Свои доходы обуздать,

И передать их детдомам,
Бездомным, детям, старикам.
Олигархи пусть проснутся.
Лицом к людям повернутся.

Пусть поделятся казной
С обнищавшею страной.
Утром встал он, что за сон?
Тем виденьем удручен.

В кочегарку вновь идет,
Там его лопата ждет.
И зола и снова жар
В ноздри дышащий угар,

И мозоли руки жгут.
Адский труд тяжелый труд.
Там он месяц оттрудился.
С кочегаркой породнился.

Страшен кочегара труд
С потом соли вышел пуд.
За зарплатой чинно шел
Друзей в селе себе нашел.

Когда получку получил
Скорей в барак он поспешил,
Чтоб все расходы посчитать,
И знать, как дальше выживать.

                167
Про клуб снова вспомнил он,
Это был совсем не сон.
На суд народный поспешал,
Народ его смиренно ждал.
С неба голос прозвучал,
«Ты все работы испытал.»
Зачатки совести проснулись,
И ему люди улыбнулись.

Проснулся он, все это сон,
Кошмаром этим потрясен.
В мягком кресле он сидит.
Зал все также крепко спит,

А ему уж не до сна
Снова видится она.
Та лопата кочегарки,
Деревенские доярки,

Конь железный в гараже.
Плуг, оставшийся в меже.
Головою он встряхнул,
Взором спящих оглянул,
И покинул молча зал,
Его никто не замечал.
Он к вокзалу побежал
Его в деревню поезд мчал,
Здесь простые люди жили,
Здесь его уже любили.
      
             Послесловие.
Хотелось бы, чтоб этот сон
Увидел тот, кто властью наделен,
И чтоб, когда они проснулись
Своим деяньям ужаснулись.
Притча это, фельетон,
Моралью басен наделен.
Кто- то будет смеяться,
Кто- то над словом стебаться,
Но тот, кто совести лишён,
Пусть чаще видит этот сон                168