смерть в стеклянном шаре

ой да в торговом ряду, да во лавочке,
где товары заморские дивные,
стоит шар стеклянный на полочке,
внутри – картина на диво.

не простой то шар, не резной хрусталь,
в нём град-город стоит разорённый.
словно воин прошёл, словно лютая сталь
прокатилась по крышам зелёным.

а над градом тем – не дождик, не снег,
а бел-горюч пепел валит.
закрывает он солнце навек,
над домами кружит да печалит.

люди малые там полегли,
кто упал, кто прилёг у порога.
ни дыхания, ни мольбы не снесли,
приняли лихую дорогу.

подходит ко лавке дитя малое,
очи ясные к шару тянет:
– глянь-ко, матушка, чудо какое!
снег идёт!

а мать глядит – не снег то, зола,
пепелище то, горе великое!
– не куплю, – говорит, – ты прости, мила,
слишком страшное, слишком дикое.

продавец же стоит, ни словечка не молвит,
в потолок он глядит, в дыру.
он давно уж не верит, что кто-то здесь вспомнит,
что там, в шаре, – играют не в просто игру.

он трясёт тот шар по ночам, одиноко,
смотрит, как пепел кружит.
знает он: этот мир не умрёт до срока,
покуда рука дрожит.

а за окнами – люди, трамваи, витрины,
продавщицы жуют пирожки.
и никто не заметит той самой картины,
где смерть уместилась в горсти.