7. Рождение Кокинсю. Предисловие Цураюки

ПРЕДИСЛОВИЕ   КИ-НО  ЦУРАЮКИ   К  АНТОЛОГИИ  «КОКИНСЮ».  Оставляя в стороне эпох Нара и Хэйан государственную политику с достаточным количеством казней и пролитой крови, можно сказать, что особенно хэйанские поэты, простирая тематику стихов всё далее и далее, постоянно нарушали старые границы, всё завышая и завышая художественную, эстетическую и философскую планку. Так что «жить» в стихами сотворённом мире требовало уже изрядного мужества. Признанным мэтрам по сочинению  т а н к а  стремились подражать их менее известные почитатели. Поскольку скрепляющим центром эстетизированного мира была лирика, то и почитателей, и подражателей хватало.

Т а н к а  включалась в повести и романы, в частные послания и дневники, в описания путешествий, даже в официальные отчёты. Т а н к а   властвовала в литературной среде и над жизнью образованных хэйанцев. Как уже упоминалось, на различные темы слаганию  т а н к а посвящались особые собрания при дворе императора.

В Предисловии к антологии стихов «Кокисю» Ки-но Цураюки этот процесс описывает красиво: «К о г д а   о н и  <придворные>  в з и р а л и   н а  г о с у д а р я,  говоря при этом о камешке мелком и огромной горе Цукуба, когда радость охватывала всё существо их; когда они любили любовью вечной, как дым горы Фудзи; когда они тосковали о друге под стрекотанье цикад; когда размышляли о том, что сосны в Такасаго подобны жене и мужу, стареющим вместе; когда они думали об ушедших годах мужской отваги и сокрушались о кратком миге девичьего расцвета, – они слагали песню и утешались ею.

А  в и д я,  к а к  опадают цветы весенним утром, слыша, как падают листья в осенние сумерки; скорбя о том, что каждый год в зеркале появля…<ется> “белый снег“… видя пену на глади воды и росу на растениях, – они содрогались, при мысли о своём бренном существовании».

«В   д р е в н о с т и…  г о с у д а р ь   по утрам, благоуханным цветами весны, и по ночам, озаряемым осенним месяцем… созвал своих  придворных и повелевал им слагать подходящие к моменту песни… Государь вникал и определял, что был мудро и что неразумно… <…> И повелел он избрать из тех песен самые различные… <…> …И получилось всего песен – тысяча, а свитков – двадцать. И назвали всё это – “Собрание старых и новых песен Ямато”» (Из  Предисловия Ки-но Цураюки. Перевод – А.Глускиной).
       
Учитывая, что из вершины родовой знати государь был хорошо образован и сам нередко писал стихи, он вполне адекватно мог судить о качестве и чужих стихов. Например, стихотворение императора Сандзё (71-й император Японии, 1011-1016 гг.; правление с 1068 по 1073 гг.)

****
Не хочется жить*
В этом тёмном мире, но
Что держит меня?
Только память о зимней
Полной луне на небе.
                (Перевод В. Соколова).

****
Сердце против моё, но когда
Придётся мне в горестном нашем
Мире и дальше жить,
О, луна этой зимней ночи,
Я с любовью вспомню тебя! 
                (Перевод — В. Сановича)
         ---------------------------
* Эта  т а н к а  была написана в конце правления Императора Сандзё - ин, когда больной  и теряющий зрение он собирался отречься от престола, что и сделал.
   
Говоря прозаичнее, как раз в период в Хэйан взлёта самосознания значимости истоков своей национальной культуры в 905 году император Дайго-тэнно (60-й император Японии, правил с 897 по 930) повелел возглавить комитет по составлению Кокин-вака-сю: «Ки-но Томори, - ведавшему высочайшим рескриптами, Ки-но Цураюки – хрантелю тайных грамот,  Отикоти-но  Мицуне... и Мибу-но  Тадаминэ, из первой дворцовой гвардии, - повелел: собрать те песни, что не вошли в Манъесю, а так же свои и представить их ему...» (Из предисловия  Ки-но Цураюки)

Несмотря на красивые фразы Цураюки, все избранные составители имели при дворе невысокий чин: таким государственные дела не поручают. Зато все составители были уже известными поэтами. Так что, думается, инициатива исходила от поэтов, а император милосьтиво согласился эту инициативу поддержать. Хотя по примеру многих своих предшественников Дайго тоже сочинял стихи. Например, 58-й Император Японии, Коко; - тэнно (правил с 884 по — 887) оставил несколько лирических стихотворений:


****
Ради тебя ранней весною
На поле весеннем собрал я
Первый букет.
Снег омочил мои рукава,
Но ничего, — ведь ради тебя!
                (Св. Сангъе)
     *************

  От самого императора Дайго дошло одно стихотворение о том, как прекрасны стихи его времени. Возможно, это было от императора предполагаемое предисловие к «Кокинсю»:

...Три поколения шлифовали искусство сложения песен,
И песни всё прекрасней, всё превосходнее становились.
      __________________________




КИ-НО ТОМОНОРИ (845-905) старший по придворному рангу и по возрасту. В конце IX века Ки-но Томонори активно участвовал во многих поэтических турнирах, десятки его танка позже вошли в официальные антологии. Поскольку Томонори безвременно скончался, скорее всего, он мог только участвовать в обсуждении проекта «Кокинвакасю», а также представить составителям свой авторский сборник «Томонори-сю», из которого в «Кокинсю» вошли 45 стихотворений:


****
Наверное, и встарь
Дивились люди, глядя,
Как пена - яшма белая
Всплывает, исчезает
В бездне водопада.

****
Осенний ветер дует по полям,
Но в сердце мне -
Не смог проникнуть,
Там отчего ж твое -
Уж опустело?   
   
    (Два перевода - И. Борониной)


****
Ночь ли темна, не знаешь ли дороги
Кукушка, заблудившаяся здесь?
Всё мечется она...
Рыдает возле кровли
И все никак не может упорхнуть!*

*Кукушка - в японской мифологии вестница загробного мира. Поскольку кукушка в стихотворении "рыдает", то это ничего  хорошего герою не сулит. Перевод - А. Глускиной.
______________________________________________________


КИ-НО  ЦУРАЮКИ (ок. 866—945 или 946)868 - 946) - один из 36 Бессмертных поэтов, оставил «Личное собрание» — 440 стихотворений-танка. Прозаик. Блестящий теоретик поэзии. В предисловии к Кокинсю, написанном на японском произносит бессмертные слова: «Песни Ямато суть тысячи тысяч листьев-слов, возрастающих из единого семени — человеческого сердца.



 На кончину Ки-но Томонори

Хоть не ведаю сам,
что завтрашний день мне готовит,
но, пока ещё жив,
я печалиться не устану
о тебе, в вечный мрак ушедшем!..


****
Где-то в горной глуши,
недоступные взорам прохожих,
облетают с дерев
мириады листьев багряных,
став парчовым нарядом ночи.   
       
        (Переводы -  А. Долина)


****
В струящийся ручей
Со всех сторон сметает ветер
Увядшие цветы —
Как будто снег...
Плывет он и не тает!

          (Перевод -  И. Борониной)


****
Любовь таю в себе... Однако в те мгновенья,
Когда никак мне не сдержать тоску,
Любовь является вдруг взору твоему,
Так из-за гребней гор в низинах, здесь простертых,
Луна восходит, разгоняя тьму!..

                (Перевод -  А. Глускиной))
__________________________________________________



ОСИКОТИ-НО МИЦУНЭ (годы его жизни неизвестны, но он упоминается в 900-920 гг.)один из четырех известных поэтов, большинство стихов которого были помещены в антологии «Собрание старых и новых песен» ("Кокин-вака-сю") 


****
Ах, осени туман - он не проходит,
Стоит недвижно, а в душе,
Где нет и проблеска,
Всё замерло в тоске,
И даже небо дум - не хмурится в заботе.


****
Как видно, ветер дует неумело:
Сверкая белизною, облака
Не уплывают вдаль...
Ах, это горная вода, мчась с крутизны,
Сверкает белой пеной!


****
Хочу, чтоб знала ты,
Что в сердце нет упрека
За то, что ты надежду подала,
За то, что встречу обещала к сроку,
За то, что так жестоко предала!
    
      (Три перевода - А. Глускиной)


****
Выпал снег,
Значит, тропы в горах замело, -
Уж некого ждать,
Суждено мне, наверно, растаять
В тоске и печали...

              (Перевод - И. Борониной)

__________________________________________


МИБУ-НО  ТАБАМИНЭ  (868—965) рано проявил себя талантливым поэтом, автор личных антологий «Тадаминэсю» и «Тадаминэдзютай». Вместе с Ки-но Цураюки и другими поэтами Тадаминэ участвовал во многих поэтических состязаниях. После смерти его имя было включёно в число «Тридцати шести бессмертных поэтов». В сборнике новелл «Ямато моноготари» представлен склонным весело провести время и способным на мгновенный остроумный экспромт.

На кончину Ки-но Томонори

Разве мало в году
дней солнечных и безмятежных?
О, зачем ты избрал
этот день унылый осенний,
чтобы мир наш бренный покинуть?

           (Перевод - А. Долина)

****
Сияла луна,
Словно не замечая рассвета,
Когда мы разлучались.
С тех пор предутренний сумрак —
Печальнейший час для меня.


****
О, сердце бедное моё!
Оно себе все не находит места,
Как в тихой заводи вода,
Заросшая
Густой травой.
 
    (Переводы - И. Борониной)

             

Подует ветер — и встает волна.
Стихает ветер — и волна спадает.
Они, должно быть,
Старые друзья,
Коль так легко друг друга понимают.
               
               Ки-но Цураюки. (Перевод - А. Глускиной)

              ****************************

ПРЕДИСЛОВИЕ   К   «КОКИНСЮ»   КИНО-НО  ЦУРАЮКИ.   Всего в «Кокинсю» включено 1100 стихотворений  –  в а  к а  из предыдущих сборников и до времени составления данной антологии. И Цураюки пишет предисловие не как в таких торжественных, касающихся императора случаях принято писать – на китайском, а на японском – неслыханная до этого случая дерзость была оправдана. Когда редактору антологии необходимо было утвердить первенство национальной поэзии, так как же об этом говорить на чужом языке?! В Предисловии Цураюки  красиво обосновывает необходимость  песен для людей, ибо только песня возвышает их и уподобляет предкам – богам:

 «I.  Л ю д и,  ч т о   ж и в у т   в  э т о м   м и р е,  опутаны густой зарослью мирских дел, и всё, что лежит у них на сердце, всё это высказывают они, в связи с тем, что они слышат, и что они видят. И вот, когда слышится голос соловья, поющего среди цветов… когда слышится голос лягушки, живущей в воде, кажется, что же из всего живого, из всего  живущего не поёт собственной песни?..

Б е з   в с я к и х   у с и л и й   д в и ж е т   о н а  <п е с н я> небом и землёю; пленяет даже богов и демонов... утончает союз мужчин и женщин, смягчает сердца суровых воинов.  Т а к о в а   п е с н я».

«II.  «Э т а   п е с н я   ж и в ё т   с   т е х   п о р, как появились земля и небо  <…>  И так появились слова, говорящие о любви к цветам, о зависти к птицам, о сожалении при виде тумана… много разных слов появилось. Как дальний путь, что начинается с одного шага и длится потом месяцы и годы, как высокая гора, что начинается с пылинки подножия и простирается ввысь...  Т а к о в а   э т а   п е с н я...»
                        


ПО   МНЕНИЮ   ЦУРАЮКИ: «С  д р е в н и х   времён — вплоть до тех песен, что ныне поют в этом мире; — самые лучшие слагались во времена Нара… <…> С тех пор прошло более ста лет, и десять поколений сменилось в этом мире. И немного было людей, что в сердце песни вникали, вникали в дела былого и умели слагать песни. Их было всего –один-два человека... Но и у них  было, то, в чём искусны бывали, и в чём неискусны…»

«ШЕСТЬ   ЗНАМЕНИТЫХ  ПОЭТОВ   НЕДАВНИХ   ВРЕМЁН»  —  ЭПОХИ  ХЭЙАН.  Для Цураюки это было время его настоящего и «недавних времён». Из нашего времени внимательно приглядевшись к Предисловию Цураюки, можно заметить, что Предисловие к «Кокинсю» исполнено немного странно! Список лучших поэтов - своих современников — «Шесть знаменитых поэтов недавних времен» (позднее их стали называть - Шесть бессмертны – Роккасэн)  Цураюки сопровождает критикой очень красиво поэтичной, но которая могла бы показаться довольно обидной...

Критика могла бы показаться уничижительной, если не помнить, что стихи поэтов современников редактора Цураюк сравниваются с песнями доисторических времён, когда песня: «Б е з   в с я к и х   у с и л и й   д в и ж е т   о н а  <п е с н я> небом и землёю; пленяет даже богов и демонов…». Поэтам чуть ли не предъявлена претензия, — зачем не достигли уровня божественной песни творения?!
 

ШЕСТЬ  ЗНАМЕНИТЫХ  ПОЭТОВ  (Из Предисловия  Цураюки): «Н е м н о г о   б ы л о  з а   э т о   с т о л е т и е   т а к и х   л ю д е  й,  чтобы и сведущи были в делах древности, и знали толк в поэзии, и сами писали стихи. Ведя о них речь, я не стану упоминать высоких особ, чтобы легче было высказывать суждения. Среди прочих же во времена не столь отдаленные прославил свое имя архиепископ Хэндзё;

«ЕПИСКОП  ХЭНДЗЁ…  Он владел формой песен, но истинного было в них мало. Его песни – будто женщина, нарисованная на картине: любуешься ею, и только напрасно волнуешь своё сердце.

Капли светлой росы
словно жемчуг на нежно-зелёных
тонких ниточках бус —
вешним утром долу склонились
молодые побеги ивы…
______________________


АРИВАРА  НАРИХИРА... Чувства у него было много, но слов ему не хватало. Его песни – будто поблёкшие цветы... они утратили и цвет, и красоту, но сохранили ещё аромат.

****
Будто бы и луна
уж не та, что в минувшие весны,
и весна уж не та?
Только я один не меняюсь,
остаюсь таким же, как прежде.
______________________


БУНЬЯ  ЯСУХДЕ... Он искусен был в слоге, но форма его не оправдывала содержания. Его песни – будто купец, разряженный в одежды из шёлковой ткани.

****
Ветер, прянувший с гор,
деревьям несет
и траве на лугах —
не случайно вихрь осенний
«свирепой бурей»…

****
Сложено в годовщину смерти государя Фукакусы:

Там, в долине меж гор
заросшей густою травою,
скрылись солнца лучи
в предвечерней туманной дымке
не о том ли вспомним мы ныне?

__________________________________________


МОНАХ  КИСЭН   С  ГОРЫ   УДЗИ... Слог его песни – утончён, но концы и начала не – ясны. Его песни – будто смотришь на осенний месяц и путаешь его с предрассветным облаком.

****
Так вот я и живу
в скиту на восток от столицы
меж оленей ручных —
не случайно зовется место
Удзияма, «гора Печалей»…

Поскольку немного сохранилось сложенных им песен, не приходиться их и сравнивать. Знаем мы их не слишком хорошо.
_______________________


ОНО–НО  КОМАТИ... Она очаровательна, но бессильна. Её песни – будто прекрасная женщина, поражённая болезнью. (Другой вариант перевода: «В песнях её много чувства, но мало силы. Словно запечатленное в стихах томление благородной дамы. Впрочем, от женских стихов силы ожидать, пожалуй, и не следует...»)


****
Увядает цветок,
что взорам людей недоступен, —
в бренном мире земном
незаметно, неотвратимо
цвет любви увядает в сердце.
______________________________


ОТОМО – НО   КУРОНОСИ... Чувство его песен привлекает, но форма их неприятна. Его песни – будто горный житель, что с вязанкой хвороста на спине отдыхает в тени цветов...

И  КРОМЕ   НИХ   БЫЛИ   ЕЩЁ   ЗНАМЕНИТЫЕ   ПОЭТЫ;  они появлялись и множились, как ширятся и множатся заросли дикой травы в полях... их много было, много, как листьев в гуще деревьев, растущих в лесу, но они лишь стремились к тому, чтобы вышла какая-нибудь песня, а всю её суть, суть песни они не знали...»  –  люди не могут знать доступное лишь богам, но могут помнить творчество «былого достойных мужей», бывших ближе к богам. И вот Цураюки с соратниками составили «Кокинсю» – “Собрание древних  новых песен Ямато”».
            

«ПРЕДИСЛОВИЕ» К «КОКИНВАКАСЮ» частями написано почти стихами. Завершает не страдающий избытком скромности Цураюки «Предисловие» так:
 
«В о т  и  я...  Вот и слог мой...
В е с н о ю  цветок ароматен, —
но слаб аромат моих слов: пустая лишь слава.


О с е н ь ю   н о ч ь — проникновенна,
но не проникновенны слова у меня.
Молвы людской я страшусь...
Пред душою песен мне стыдно... 
И всё же...

Встаю ли, как облако в небе;
лежу ли, как плачущий олень,  — 
всё же Цараюки рад, что родился в такое время;
что жил в тот век, когда случилось всё это.


                Пусть нет Хитомаро*, но песня — осталась!
                Пусть время меняется, всё — уходит;
                Пусть радость, печаль сменяют друг друга:
                Слова этих песен — будут и будут!


Ветви плакучей ивы тянутся бесконечно;
Иглы вечных сосен — они не знают смерти;
Дикий плющ далеко вьётся;
Следы птичьих лапок вечны...

И   к о л ь   т а к, – те люди,
что захотят знать форму песен,
что захотят познать всю душу вещей,
все эти люди – как будто взглянут
на луну в огромной пустыне неба –
обратятся взором к старым песням,
и не смогут они не полюбить и новых песен!»

— из Предисловия Ки-но Цураюки.  (Перевод — А.Е. Глускиной)

     *******************************************

К «Кокинсю» Предисловие Цураюки великолепно во всех отношениях, но в нём есть странности, через 11 веков в наше время могущие ускользнуть от внимания. Об этих интересных странностях далее и поговорим.
______________________________

*Какиномото-но Хитомаро (ок. конец VII века — начало VIII века) — знаменитый поэт Ямато, в списке эпохи Хэйань первый из тридцати шести бессмертных поэтов -  мужчин — «Сандзю роккасен»