Л. Г

Знаешь, каждый февраль мне казалось, что он не закончится.
Что я так и застыну в его ледяном полотне.
Это глупость, быть может, но в горьком моем одиночестве,
В этой долгой метели всё было больнее вдвойне.

А теперь — твои руки, и счастье моё несказанное...
Мир становится мягче, прозрачней и вдвое теплей.
Ты — мой берег надежный, ты — солнце моё долгожданное,
Моя радуга после стотысячных пасмурных дней.

Ты смеешься. И щуришься — смотришь лукавей и строже:
«А ты любишь меня?» — но не нужен для правды ответ.
Я ведь просто мечтаю обнять тебя нежно в прихожей,
Возвращаясь к тебе сквозь десятки заснеженных лет.


Рецензии