Две крайности, две печали

Был человеком, а стал мостом
В каменной кладке дух вмурован
Плакать? Нечем! Слезы пустой
Не выдавить из подбровья.
Только луна свой небесный луч
Словно надежду шлёт мне
Я бы сказал если б мог: «Не мучь,
Душу мою в бетоне!"
Что мне твой мимолётный взгляд
То как твой свет в груди моей ходит?
Мог бы тебе сочинить баллад
Чувства облечь в оды.
Только ведь рта не имею,ни рук
Тело - над речкой дугой.
Иногда проплывает внизу брюк
Облако меж двух берегов.


Я слышу твой гул, твой немой протест,
Сквозь рёбра стальных пролётов.
Ты — мой неподвижный, земной крест,
Я — твой бестелесный шёпот.
Ты просишь: «Не мучь», но мой бледный свет —
Не пытка, а лишь касанье.
В мире, где времени больше нет,
Мы — двое в одном изгнанье.
Хватит двоим нам моих рук,
Чтоб гладить твои пролёты,
И в каменном теле твоём стук —
Как пульс на бумажной плоти.
Я вижу, как гнётся твоя спина,
Над гладью речного устья,
Я в небе ночами  совсем одна —
Но сердцем к тебе стремлюсь я.
Не надо баллад. Твой гранитный плен
Красноречивей лиры.
Среди разрушений и перемен,
И вечного шума мира,
Ты замер мостом, я взошла звездой —
Две крайности, две печали.
Но видишь: внизу, под твоей дугой,
Мы в чёрной воде совпали.