6. Любовь и Эстетика Ямато. Дамы-поэты. Оно-Комати

ИЛЛЮСТРАЦИЯ: Дама - поэт. Символическое изображение
 

Неизвестный автор:

Как тем волнам, что приливают в бухту
Далеких островов, где множатся пути
В страну Ямато,
Нет покоя,
Так и тоске моей покоя не найти!               
                (Перевод – А. Глускиной
                ______________________


    ЛЮБОВЬ , МОРАЛЬ  И  ЭСТЕТИКА  В  ЯМАТО.  ДАМЫ - ПОЭТЫ. 
 
                Если в эпоху Хэйан наравне со списком «Тридцати шести бессмертных поэтов» - мужчин был составлен отдельный список «36  бессмертных поэтов» - женщин, значит, было из кого выбирать! Ведь наверняка были и не внесённые в список поэтессы. Отсюда может появиться неверное представление, будто в древней Японии женщина пользовалась полной свободой. В реальности же тогда знатная девушка воспитывалась, скорее, как птичка в клетке, и её единственным "официальным" в жизни назначением было по воле родителей выйти замуж и всеми ей преподанными изящными искусствами угождать мужу... что судя по лирике и прозе Ямато оставалось, так сказать, на личный выбор.

В Ямато аристократ чаще всего имел несколько жён, остававшихся жить с родителями или имевших отдельный от мужа дом. Муж навещал жён по мере желания, а вот супруге отправиться в дом к мужу считалось крайне неприличным. Если желание посетить данную супругу у мужа возникало редко, то что мешало подзабытой, одиноко живущей даме утешиться с любовником? Ведь замуж то её выдавали частенько не поинтересовавшись, нравится ли девушке будущий супруг!

Да, дамы эпохи Хэйан отвечали своим поклонникам на стихотворные посланиями тоже стихами, но при дневном свете дама и к ней зашедший кавалер общались через полотняную перегородку-ширму или через типа "дождя" бамбуковые шторы, так что дама кавалера видела, а он её смутно. В таких условиях каким образом юные дамы успевали стать "искушёнными" - нескромный вопрос. Но и знатные хэйанцы - мужчины часто вступали в брак, имея смутное - часто словесно описательное представление о внешности будущей супруги и не имея никакого представления о её характере.

В романе того времени «Повесть о Гэндзи» подверженный сердечным увлечениям герой сожалеет, что: «Ж е н щ и н ы, которых Гэндзи знал до сих пор, не позволяли себе в его присутствии ни малейшей вольности, держались крайне церемонно, больше всего заботясь о том, чтобы он не увидел их, поэтому он имел весьма смутное представление об их наружности». Кого и когда таинственность отвращала от желания познакомиться поближе с данным воображению в заманчивых намёках?! Находились способы...

В целом официальный этикет знатных хэйанцев оборачивался двусмысленностью: чопорно целомудренные правила общения  днём, и при этом совсем другая жизнь ночью, возможности и удовольствия которой были всем известны. Строгий этикет хэйанцев походил на театр со сценой и закулисьем. Кроме того в Ямато существовала без особых условностей практика разводов, и многие из знатных дам бывали разведены и замужем по несколько раз.

 В отличие от христианства, в синтоизме сэкс не считался чем-то грязным, низменным, ибо мир родился от плотского кого союза двух богов. И вообще разумно ли презирать основу возрождения племени людского?! Буддизм к сэксу, в общем, лоялен: оставляет на личный выбор. В результате таких отношений от мимолётных связей частенько рождались дети, ни в коем случае не презираемые за незаконность. Ведь аристократ Ямато мог избрать- назначит главным наследником любого из своих сыновей.

 Всё это множило бесконечные истории о ночных любовных похождениях знатных господ. И  надо думать, что пикантные истории только "подхлёстывали" в том же направлении устремления и кавалеров, и дам, которые кавалеров сами рассматривали как объекты наслаждения. Середины эпохи Хэйан писательница и придворная дама Сэй-Сёнагон (ок. 966—1017?) в своей книге эссе «Записки у изголовья» откровенно пишет, что досадно, когда:

«С п р я ч е ш ь с большим  риском кого-нибудь там, где быть ему не дозволено, а
он уснул и храпит! Или вот ещё. Принимаешь тайком возлюбленного, а он явился в  высокой шапке! Хотел пробраться незамеченным, и вдруг шапка за что-то зацепилась и громко шуршит...»; «Ч е л о в е к, близкий твоему сердцу, вдруг начинает хвалить до небес свою прежнюю возлюбленную. Не особенно это приятно...»

А вот той же Сэй Сёнагон красиво - вполне в стиле яркой картины описанный итог ночного свидания: «В о з л ю б л е н н ы й... у ж е  у д а л и л с я. Дама дремлет с  головой накрывшись светло-лиловой одеждой на тёмной подкладке. Верхний шёлк уже, кажется, слегка поблек? Или это отливает глянцем густо окрашенная и не слишком мягкая парча? На даме нижнее платье из шёлка цвета амбры*... алые шаровары. Пояс ещё не завязан, его концы свисают из-под платья. Пряди разметанных волос льются по полу волнами... С первого взгляда можно понять, какие они длинные.

 В  п р е д у т р е н н е м   т у м а н е  мимо проходит мужчина, возвращаясь домой  после любовной встречи. На нем шаровары из переливчатого пурпурно-лилового шёлка... Под лёгким светлым платьем сквозят алые нижние одежды. Блестящие шелка смочены росой и обвисли в беспорядке. Волосы на висках растрепаны, и он глубже надвинул на лоб свою шапку цвета вороного крыла. Вид у него несколько подгулявший. Возвращаясь от своей возлюбленной, он  полон заботы. Надо написать ей  письмо как можно скорее, "пока не  скатились капли росы с утреннего вьюнка"...». Читаешь и невольно думаешь, что в данном описании нежные цвета одежд и изысканные позы едва-ли не важнее людей... Лиловый был цветом любви,отсюда, видно, и пристрастие к лиловым нижним одеждам.

ЭСТЕТИКА, ЭСТЕТИКА! Царство условной эстетики властвовало везде. Например осенью принято было носить платье цвета астра-сион** – светло-лиловое платье на синей подкладке. Зимой и весной преобладали платья цвета керия***: т.е. цвета опавших листьев с лица и зеленовато-желтое – с изнанки. Неправильно - не по сезону неизящно одетой даме стоило ли ожидать благосклонности кавалера? Но и дурно одетый или после свидания не приславший с цветком благодарственное в стихах послание кавалер был достоин презрения.

*Цвета янтаря или насыщенного загара.
**Сион – многолетняя астра.
***Керрия (ямабуки) – кустарник, цветущий в начале лета ярко-желтыми простыми или махровыми цветами
               _____________________________________________________

Особенно интересны размышления о любви монаха Кэнко-хоси (наст. имя - Ёсида Канэёси; 1283-1350): «Т о т  м у ж, к т о  преуспел во всём остальном, но несовершенен в любви, поистине ужасен — подобен драгоценной чаше без дна. Рукава влажны от росы, блуждает неизвестно где, на сердце неспокойно — а вдруг родители заругают или люди взглянут недобро... Сердце клонится то туда, то сюда, а ночи проводит всё равно в одиночестве и спит вполглаза... Это человек достойный <сожаления>. И всё же не стоит переходить все границы и быть женщинам лёгкой добычей...»

«Н и ч т о  т а к  н е  з а т е м н я е т  с е р д ц е, как чувственные желания. Но сердце — глупо... <...> Пышные волосы более всего пленяют мужчину. Пусть сама женщина скрыта ширмой, но по её речам легко судить о её нраве и сердце. Если женщине удалось ненароком смутить сердце мужчины, она теряет покой и сон, её уже не остановить. Она терпит то, чего раньше не желала терпеть, её мысли полны одной любовью.

К о р н и  л ю б в и — глубоко в земле, истоки её — высоко в горах. Глаза и уши, нос и язык, тело и сердце рождают желания многие, но каждое из них можно одолеть. И только любовную горячку ничем не остудишь. Стар и млад, мудрец и дурак — все ей подвластны. Оттого и говорят, что верёвкой, сплетённой из женских волос, можно увлечь за собой даже слона, а флейтой, сработанной из женской туфли, приманишь оленя во время осеннего гона. Должно сказать себе о пагубе любви — остерегаться её и страшиться».(Ёсида Канэёси «Запиcки на досуге»)
            

Кэнко-хоси - Ёсида Канэёси свои «Запиcки на досуге» создавал уже после обретения широкой популярности сборниками новелл «Ямато моноготари» (Повести Ямато)и «Исэ моноготари», которые полны историй, как «Придворный кавалер и дама любили друг друга...»:

«В  д а в н и е  в р е м е н а  ж и л  к а в а л е р. Даме, в которую был он влюблен, пук послав морской травы, сказал при этом:

Если б любила меня ты,
легли б мы с тобой в шалаше,
повитом плющем.
И подстилкою нам
рукава наши были б...» *

*«Исэ моноготари» новелла  №3. «Морская трава» и «подстилка» звучат по-японски одинаково. упоминание о рукавах, как о таких подстилках, объясняется обычаем тех времен: в часы любовного ложа, сняв одежды, подстилать их под себя.
                ___________________________________________


Эпоха Хэйан – далёкая от морализаторства и не только в лирике весьма любвеобильная эпоха, когда на ночных свиданиях не только любовались луной. Периода Нара и Хэйан эстетика знати разрешала утешения с любимыми, но осуждала бурные страсти, запредельный сентиментализм и героический романтизм.

Ценилась не сила и истинность чувства, не пламенность и преданность, ценилась рафинированность. В одном из первых романов мира «Повесть о Гэндзи», созданным придворной дамой Мурасаки Сикибу; (978 год — между 1014 и 1031).  В этом романе государь слишком неизменно был благосклонен к одной своей наложнице, «...н е  п о м ы ш л я я  о  т о м, сколь предосудительным может показаться людям подобное слабодушие...

"С т о л ь чрезмерная приверженность Государя этой особе заслуживает порицания, – ворчали, пряча глаза, важные сановники и простые придворные. – Вспомните, именно при подобных обстоятельствах начинались когда-то смуты в Китайской земле". Скоро ропот пошел по всей Поднебесной, имя этой дамы стало поводом к возмущению...»  Хотя описанная в романе дама - «редкостной красотой обладала ушедшая, как добра она была и мягкосердечна... Право, не будь столь предосудительно велика благосклонность Государя, никто бы и не подумал относиться к ней с пренебрежением или неприязнью». От всеобщего презрения и придирок придворных печаль подрывает здоровье дамы, и она умирает.

 В одной из глав «Повести  о Гэндзи» кавалеры – изрядные ветреники, перебирая всевозможные женские характеры, приходят к выводу, что идеальную подругу без недостатков найти почти невозможно. А читатель должен бы прийти к выводу, что не стоит полагаться на себялюбивые чувства таких жаждущих обрести идеальную возлюбленную, и при этом на себя не берущих никаких определённых, даже для других невидимых моральных  обязанностей кавалеров...

В «Повести о Гэндзи» сказано: «Ж е н щ и н ы  р о ж д а ю т с я  н а  с в е т  лишь  для того, чтобы  быть обманутыми мужчинами». Как то же самое в песне сказала поэтесса Отомо Саканоэ:

 ...Всё горюю о тебе,
 Но напрасна скорбь моя!
 Всё тоскую о тебе,
 Но не знаю, как мне быть?
 И недаром говорят
 Все,
 Что женщина слаба,
 Словно малое дитя,
 Только в голос плачу я
 И брожу, блуждая, здесь.
 Не дождаться, верно, мне
 Твоего гонца.
       *********

В литературе эпох Нара и Хэйан не отражено героических подвигов и особенно сильных - взрывных аффектов. Эта литература основана на отражении прихотливой игре настроений и соответствующих занятных сюжетов. Один из основоположников и  советского японоведения, глубочайший знаток культуры древней Японии - Ямато -  Н.И Конрад откровенно пишет, что подобное «э с т е т и ч е с к о е  и с п о в е д а н и е  заменяло собою  м о р а л ь».

Неписанная, но категорическая поведенческая установка гласила, что некрасивое недопустимо и в видовой стороне жизненных отношений, и в литературе. Нарушение этого кодекса не было наказуемо законом, но каралось общественным презрением особенно во дворце. (То есть произведения двух третей русских классиков показались бы хейанцам кошмарными и отвратительными. А от текстов Гоголя и Достоевского, хэйанцы, верно, сначала упали бы в обморок, а потом немедленно побежали бы в храм к жрецам проводить обряд очищения. Вот ещё яркий пример эстетически изящного осмысления сюжета из женщине, живущей в таком месте, не следует упускать случая для проявления своей чувствительности. Она должна научиться использовать любое, самое незначительное обстоятельство – будь то ничтожный цветок, дерево или облачко, по небу плывущее. Когда, не пренебрегая ничем, станет она возбуждать в сердце мужчины сочувствие собственным настроениям, его привязанность к ней неизбежно усилится., новелла № 49:

   «В  д а в н и е  в р е м е н а  ж и л  к а в а л е р. Ревнуя сам ревнующую его даму, он –
   
    "Пусть возможно
    нагромоздить раз десять
    яиц десятки, –
    можно ль верить
    сердцу женщины?" -   

  - так проговорил, а та  <в ответ> –
   
    "Пусть будет,
    что росинки утра
    останутся и днём...
    Но кто ж будет верить
    мужчины чувствам?"
       ________    
   
И кавалер снова –
    
    "Пусть возможно, что вишен цветы,
    хоть ветер и дует,
    не осыплются с прошлого года, –
    увы, трудно верить
    женскому сердцу!"
        _______   

   А дама снова в ответ –
    
    "Еще безнадежней,
    чем цифры писать
    на текущей воде,
    любить человека,
    что не любит тебя!"
    
   Эта дама и кавалер, что так состязались друг с другом в сравнениях неверности, были, верно, в тайной связи». (Перевод - Н.И.  Конрада)
                ____________________________________________


В обоих указанных сборниках жестокость слишком долго отказывающей поклоннику дамы осуждается более, чем неверность кавалера: жизнь так быстротечна, а молодость- мимолётна, так зачем же ночи проводить в одиночестве?! Вот в «Повести о Гэндзи» её любвеобильный герой изрекает чуть-ли не прописное поучение, как его следует приятно очаровывать:

 «Ж е н щ и н е... н е  с л е д у е т  упускать случая для проявления своей чувствительности. О н а  д о л ж н а  научиться использовать любое, самое незначительное обстоятельство – будь то ничтожный цветок, дерево или облачко, по небу плывущее. Когда, не пренебрегая ничем, станет она возбуждать в сердце мужчины сочувствие собственным настроениям, его привязанность к ней неизбежно усилится». Если женщина не склонна так поступать, то она... "невежественная особа". Прекрасная дама должна быть уступчивой, нежной  и хрупкой...- игрушкой, так и хочется добавить!

И что же - в эпоху Хэйан не было бурной ревности, трагической любви и всех прочих аффектов?! Подобные явления приписывались вмешательству злых духов, и требовали немедленного вмешательства священнослужителя. Страдания намёками отражены в сохранившихся "куцых" отрывках из часто со весьма сложных биографий дам - поэтов: "мир полон превратностей, особенно когда дело касается супружества. Уж здесь-то никогда не приходилось и не приходится рассчитывать на постоянство. А судьба женщины особенно зыбка, как это ни печально..." - сказанное в " Повести о Гэндзи" вполне отражало печальную  реальность. А между тем всё эпохи Хэйан  дамам – поэтам в стихах надлежало печалиться и страдать красиво, либо изящно шутить:

ОТОМО-НО САКАНОУЭ-НО  ИРАЦУМЭ ( ок. 700 — между 750 и 781)
 
***
 Скажешь мне: "П р и д у",-
 А, бывало, не придёшь,
 Скажешь: "Н е  п р и д у",-
 Что придёшь, уже не жду,
 Ведь сказал ты: "Н е  п р и д у".      
                (Перевод – Марины Цветаевой)

*****
Теперь
Пускай умру, любимый мой!
Ведь даже если б я осталась жить,—
Ты не сказал бы, верно, никогда
О том, что будешь навсегда моим!


*****
Это время —
Как будто бы тысячи лет
Миновали с тех пор, как разлука пришла…
Или это тоскую так сильно лишь я,
Мечтая все время о встрече с тобой?


*****
Ты, с кем молва меня связала
Понапрасну, —
На горном сугэ не было плодов,* —
Любимый мой, с кем ночи ты проводишь,
С кем спишь вдвоём?   

                (Переводы – А. Глускиной)

* “Т.е. не было любовной близости. Горный сугэ (ямасутэ) — род горных лилий, использовался в старину при заговорах и гаданиях.
    

НЕИЗВЕСТНЫЕ АВТОРЫ. Когда один человек отправился в дальнюю провинцию, жена его внезапно занемогла. Слабея, она сложила эту песню и испустила дух:

***
Как скорблю я душой,
что больше тебя не услышу!
Ах, отныне один
будешь ты почивать на ложе,
что кроплю я в тоске слезами...
__________________________________


САНО-НО  ОТОГАМИ-НО  ОТОМЭ, 8-й век.

1***
Пусть свернутся кольцом,
пусть небесный огонь уничтожит,
сожжет их дотла -
все те дороги дальние,
по которым тебе уходить!
______________________________


ОНО - НО  КОМАТИ  (около 825 — ок. 900)

2***
Может, меня
просто нет уже в этом мире? -
эта мысль
в душу запала с тех пор,
как забыл ты ко мне дорогу.   

                (1, 2 переводы – А. Долина)
___________________________


АКАДЗОМЭ ЭМОН (956 – 1041)

****
Ах, не заснуть
Одной на холодном ложе.
А тут этот дождь —
Так стучит, что даже на миг
Невозможно сомкнуть глаза.

****
Забыта тобой.
Овладеть бы и мне умением
Легко забывать.
Но, как ты, мое сердце жестоко —
Подчиняться, увы, не желает.

                (Два перевода Т. Соколовой Делюсиной)
  ________________________________________________


МУРАСАКИ СИКИБУ (973 — между 1014 и 1031)

Скоро умру, но,
Пока жива, надеюсь
Увидеть тебя,
В последний раз, чтобы там,
Куда уйду, вспоминать.      

                (Перевод — В. Соколова).
__________________________________


КЭНРЭЙМОНЪИН-НО  УКЁ-НО  ДАЙБУ (ок. 1155 — ок.  1233). «Сложила, когда его чувства не отвечали моим желаниям и мне подумалось: «Хорошо бы вернуться к тому времени, когда и он обо мне не ведал, и я его не знала...»

***
Ах, этим вечером
Твой образ встает предо мной
Чаще обычного!
А ведь решила как будто —
Всё кончено между нами...

                (Перевод – Т. Соколовой-Делюсиной)
                ___________________________


К СОЗДАНИЮ АНТОЛОГИИ  "КОКИНСЮ"  ЖЕНСКАЯ   ПОЭЗИЯ  была уже достаточно востребованной хотя бы потому,  что из знати женщины - почитательницы и читательницы стихов были активнее мужчин. Так что от имени женщины иногда писали и поэты - мужчины. Вот от имени дамы два стихотворения из Шести бессмертных сначала блестящего при императорском дворе придворного а потом будистского монаха Хэндё:

****
Уж травой заросла
тропинка к той хижине горной,
где живу я одна,
ожидая, когда же снова
бессердечный ко мне заглянет...


****
Поутру он сказал,
что скоро увидимся снова, —
с того самого дня
я живу лишь одной надеждой
и с цикадами вместе плачу.

           (Переводы - А. Долина)

                _____________________________________
 
В конце эпохи Нара и в эпоху Хэйан появление многих поэтов – женщин говорит о некоем стихийном протесте против в сравнении с мужчиной  более более низкого социального положения даже знатной женщины и над ней более тяжёлой власти традиций, когда верность могла быть и не к добру. Вот пример трагического столкновения прекрасного мира лирики и высоких чувств с законами и традициями. История эта случилась примерно в 720 - 740 году. В примечаниях к антологии «Кокин - вака - сю» рассказывается, что из знатного рода Сану Тиками (Сану Отогами) была отдана служить жрицей в одной из главнейших синтоистских святынь - святилище Исэ –Дзингу. Синтоистские высшего ранга жрицы обязаны были соблюдать обет безбрачия.

Жрица Сану Тиками и из знатного рода юноша Накатоми Якамори полюбили друг друга. Их нарушавшая закон тайная связь была раскрыта. Возлюбленных разлучили. Сосланный в далекую провинцию Накатоми Якамори только через двадцать лет смог вернуться в столицу. Что стало с Сану Тиками  – неизвестно. Остались только взаимные послания в стихах. От Сану Тиками послание – к Накатоми Якамори:

****
Лучше было б вместе мне с тобой уйти —
Всё равно держать один ответ.
Проводив тебя,
Хоть и осталась здесь,
Радости мне тоже больше нет.

****
Лишь ради дня желанного, поверь,
Когда придёшь ты,
Возвратясь домой,
Я остаюсь ещё на свете  ж и т ь, —
Не забывай об этом никогда.         
     ______________
               
Наступил ли «желанный день» — встретились ли влюблённые?.. Если и встретились, то уже на исходе жизни. К этому можно добавить  танка  оставшейся безымянной поэтессы:

Как тем волнам, что приливают в бухту
Далеких островов, где множатся пути
В страну Ямато,
Нет покоя,
Так и тоске моей покоя не найти!               
                (Переводы – А. Глускиной)
         ____________________________________________________

Женщины желали иметь право на исключительно свои, ради моно-авари не подавляемые чувства. И женщины боролись стихами и прозой. Ведь чтобы быть внесённой в список знаменитых поэтов мало было сочинять поздравления близким родственникам.
Не молча таить свою боль, а выразить такое в стихах - уже протест и борьба, итоги которой до сей поры влеку и читателей и переводчиков.                             __________________________________________________________


ДЕСЯТЬ   ВАРИАНТОВ  ПЕРЕВОДА  ОДНОГО  ТАНКА   ОНО-НО КОМАТИ. 

Думала, что они мне,
Эти белые облака
Над вершинами гор?!
А они меж нами
Всё выше и выше встают...   
          (Перевод – В. Сановича)
        ________________________

ОНО – НО  КОМАТИ.   ВЫСОКАЯ  ЭСТЕТИКА   И   «КОГДА  КРАСА   ЦВЕТОВ   ПОБЛЁКЛА...» Не всегда судьбу хэйанцев омрачала жестокость власти, традиций и неудачных браков  измен. Созданный словами мир эстетики – мир прекрасного во все времена неизбежно входит в конфликт с человеческой природой. Ведь в сравнении с подверженным старости человеком Слово почти бессмертно. Так уж устроен этот мир! Прославленная красавица - поэтесса – певица любовной тоски и мастер тонкого остроумия Оно-но Комати (около 825 — около 900) дожила до глубокой старости. 118 известных ее стихотворений посвящены вечным темам человеческого бытия — несчастной или неразделенной любви, изменам, разлуке, тоске. Но когда «краса цветов поблёкла», выражающие былой пыл юной страсти собственные стихотворения могут стать причиной боли:

****
Это всё сердце моё,
Что отплыть я решилась
В столь непрочной ладье.
Всякий день её заливают
Невольные горькие волны...

****
Погоди, о кукушка,
Летунья в сумрак заочный,*
Передашь известье:
Что я в этом дольнем мире
Жить отчаялась доле.   
                (Два перевода – В. Сановича)

*Кукушка считалась птицей – вестником из загробного мира, поэтому заранее знала и могла предсказывать сроки людских жизней
                _________________________________

****
Зёрна риса, что в поле остались,
Сметает
Осенний ветер.
С грустью смотрю:
Не моя ли то участь?               
             (Перевод – Ирины Борониной)
           ____________________________

Надо учесть ещё, что поэтесса жила во время, когда в женщине ценилась, в основном, красота, а не мудрая старость. Имя Оно-но Комати как оригинального поэта сохранилось для истории, и этим именем почти исчерпывается реальная биография. Вместо неё поэтесса посмертно становится героиней легенд и пьес, где по сюжету ей приходится с юмором защищаться от плагиата из её лирики и от иных со стороны завистников интриг. Комати приписываются пикантные истории, например о том, как одному безрезультатно добивавшемуся её благосклонности юноше (принцу по другой версии) жестокая красавица предложила провести сто ночей у её порога. Юноша согласился и в последнюю ночь замёрз насмерть… По другой версии за одну ночь с ней она потребовала сто ночей, но в последнюю ночь любовник умер. Историями про молодость поэтессы дело не ограничилось.

Иногда Оно-но Комати описывается нищей старухой, или она в виде злого духа является к своим бывшим любовникам. Правда, нищая старуха своей мудростью поражает двух монахов. На буддийских картинах  жанра к у с о д з у мёртвое тело в прошлом красавицы Комати изображалось в разных стадиях разложения как удобная иллюстрация бренности жизни.(1)

****
От студеного ветра
Краснеют и осыпаются...
Тихо, словно тайком,
Слой за слоем ложатся на сердце
Листья горестных слов...               
                (Перевод — Виктора Сановича)
    *************

Имя Оно-но Комати входит в созданный в эпоху Хэйан классический канон японской литературы – в список творивших в жанре  в а к к а  Тридцати Шести бессмертных (Сандзю роккасэн)  — великих поэтов древней Ямато. Существуют два из 36 имён списка – поэтов и поэтесс. Комати входит и в женский, и в мужской список. Кроме этого она единственная из женщин внесена в список Шести Бессмертных поэтов. Что же... Талант и гений во все времена нередко вызывали зависть, сплетни и клевету. Но с другой стороны такое пристальное длительное внимание к личности не есть вневременная обратная сторона признания признание гениальности?! Одноиз стихотворений Комати поистине пронизало время и влечёт, кажется, всех переводчиков.

 ДЕСЯТЬ   ВАРИАНТОВ   ПЕРЕВОДА  одного знаменитого  т а н к а  Оно-но Комати

****
Хана но иро ва
Уцури ни кэри на
Итадзура ни
Вага ми йо ни фуру
Нагамэ сэси ма ни.*

*Николай Николаевич Бахтин (Псевдонимы: Николай Нович 1866 — 1940) — поэт, переводчик, литературовед) поясняет  в  этом  танка игру слов: «йо ни фуру нагами» - «блуждать взором» на японском ещё означает - «идущий ночью проливной дождь». Такое «эхо» в оригинале усиливает меланхолическое настроение, но при переводе многие переводчики это оставляют.
                ______________________________________________


1.****
Вся краска цветка,
Потускнев, побледнела,
Пока я глядела,
Как лик мой проходит
Меж ликов земных.
   
      (Перевод – Константина Бальмонта)   
        ___________________________


2.****
Вся краса цветов
Облетела уж, прошла!
(Дождь идёт всю ночь)
За то время пока я
Жизнь беспечную вела...
 
             (Перевод – Н.И. Конрада)
             ______________________


3.****
Краса цветов так быстро отцвела!
И прелесть юности была так быстротечна!
Напрасно жизнь прошла...
Смотрю на долгий дождь
И думаю: как в мире всё не вечно!
 
                (Перевод – А.Е. Глускиной       
                ______________________


4.****
Краса цветов
Поблекла...
Бесцельно годы пронеслись,
Пока в тоске любовной
 Смотрю на долгий дождь. 

          (Перевод – Ирины Борониной)
      __________________               



5.****
Распустился впустую,
Минул вишенный цвет.
О, век мой недолгий!
Век не смежая, гляжу
Взглядом долгим, как дождь. 
         
                (Пер. В. Сановича)
                ____________________


6.****
Поблёкли краски,
цветы завять успели,
пока по свету
блуждала я, беспечно
скользя повсюду взором! 

                (Перевод – Н.Н. Бахтина - Новича)
                _________________________


7.****
Вотще увяли цветы,
Покуда я созерцала
Долгие дожди по весне,
Что шли, словно дни моей жизни,
В мире бренном земном...               

                (Перевод – К.Е. Черевко)
                _________________________


8.****
Пожухли краски
Летних цветов, вот и я
Вглядываюсь в жизнь
Свою и вижу только
Осени долгие дожди.
               
           (Перевод – Владимира Соколова)
                ____________________


9.****
Вот и краски цветов
поблекли, пока в этом мире
я беспечно жила,
созерцая дожди затяжные
и не чая скорую старость...          

               (Перевод – Александра Долина)
                _______________________


10.****
Дождь шёл опять всю ночь...
Цветов краса прошла, –
Осыпалась, – дожди её сорвали...
Где юность лёгкая, когда
Жила я без печали?!

                (Св. Сангъе)
         _________________________


С  ЭТИМ  СТИХОТВОРЕНИЕМ    ОНО-НО  КОМАТИ (около 825 — ок. 900) —   ПЕРЕКЛИКАЮТСЯ    СТРОКИ   ПОЭТЕССЫ   АКАДЗОМЕ - ЭМОН (ок. 956—1041)* - тоже из 36  Роккасэн – бессмертных поэтесс.

****
Ах, не заснуть
Одной на холодном ложе.
А тут этот дождь —
Так стучит, что даже на миг
Невозможно сомкнуть глаза...

                (Перевод - Т. Соколовой-Делюсиной)

* Эмон – псевдоним. Отец Акадзомэ Эмон — Акадзомэ Токимоти был чиновником столичной гвардейской управы — «эмон – фу» на японском.