Русский фатализм

Я был измотан человеческой душою и телами
Людей побитых собственным твореньем.
Я изнечтожен был невидимым виденьем,
Что пляшет ярко-красной тканью между нами.

Я был затерян между войн и меж началом
Тех самых войн – им нет конца, начала.
И что „теперь?” –  „Всегда” лишь грозным валом
Сменяет вал; и я – под толстым боком вала...

И тело стройное лежит во тьме нагих белизн –
Не кровь течет, лишь быстро утекает жизнь
В канавы – будто кровь несут больную вены.
От будущего прячутся нагого мира стены...

И свищет ветер одноногий – родственник словам.
Свершается и тьма невидных звуков в отраженьи дня,
И ластится мороз, узоры тощих щёк храня
В болезни мира, предоставленной слезам.

И слезы мира близко; слабость – жить сейчас...
И мимо – строй вояк: их топот так надменен.
„Я ненавижу мир, я ненавижу все, я ненавижу вас!” –
Сказал солдат – вопящий крик священен.

И в отраженьи безрассудства слабым стал и крик.
А вечность жаждет крови, в вечности – лишь миг.
„Быть может, летом прошлым тут росли поганки –
Такие бледные, как слабости приманки!” –

Солдат, вдохнув, промолвил. Тыл упал на снег.
И покачнулись сосны; смрад висел повсюду.
И близко совершенство, кажется, минуты
Сближают вечность, миг, сближают бдущий век

Друг с другом. Трепет игл свершает Бога –
Смола липучая и запах ели – то есть совершенство!
И тело – прошлое гноится – в ближние чертоги
Себя кладёт, смотря на твердь; и все – уже известно.

Как в гроб кладёт себя свершенство без сознанья –
Здесь только чистые, поток подводный как, стенанья.
Пронзают иглы льдин своим невидным тельцем кожу
И пульс все медленней; быстрее тает ложе.

И тишь становится все громче, кровь стучит в ушах.
Туман беззвучно реет – смотрит на глаза.
Смеется ствол сосновый – смотрит в небеса...
И медленней теченье жизни в умерщвленных рвах...

И с мужеством ко смерти, к жизни – лишь со страхом.
И желчь кипит все меньше, кровь густеет быстро...
А жизнь – пришло свершенство! – медленно со прахом
Витает в воздухе. А жизнь рождают с искры.

И быстро дует ветер тайн, шепчА на уши звуки.
А мой солдат совсем один – так красны белы руки!
И мерзнет все в тумане смрадном, мир несчадно быстр.
И прошлых лет закаты дня – здесь все умрет от искр.

А мой солдат лежит в снегу, смотря на небо – ясно.
Здесь быстро все, и ты здесь слаб – здесь слишком уж опасно.
Ах... Спи молодчик, спи желудок, спи, как монумент.
И вырвут с корнем пар и смрад твой ressentiment...


XXI. II. MMXXVI.