От греков к варягам... Окончание

Как правило, мы ночевали на плоту,
Скрываясь от вампиров-комаров,
А просыпались под мычание коров,
Пришедших к водопою за версту.

Немало безымянных речек и ручьёв
Вливались в Ловать по обоим берегам.
Лес полон был птицеголосья гамом,
Топтал медведь засохшее сучьё.

Мы замечали убегающего зайца,
Лисицу с хитрым взглядом у стога,
Лосиные в ольховнике рога,
Утиные в гнезде, в рогозе, яйца.

В течение светового дня
Мы проплывали, в среднем, 10 вёрст.
Купались на песчаных косах
И в ледяных студили ноги росах,
Пытаясь оседлать в ночном коня.

В цыганском таборе на берегу,
Гитарам чувственным внимая,
Цыганок юных танец наблюдая
И искры от костра, летящие в реку.

Есенинских степей грустящее раздолье
Предстало нам во всей красе:
Задорно пели косари по утренней росе
Про русское, до боле близкое, приволье.

Великие, тысячелетние, овеянные славой, Луки
Остались позади и в памяти надолго.
Среди родной природы не до скуки,
Ведь Ловать славится, как и большая Волга.

За Луками продолжен путь на север,
Расширилось извилистое русло.
В лучах цвёл в изобилии клевер,
В ручьях бобры стволы валили с хрустом.

Природа баловала редкими дождями,
При ветре мы дуэтом пели:
«Нелюдимо наше море, братья!»
При нулевом улове, иногда, говели,
Речному богу прошептав проклятья.

На переломе лета подошли к Холму.
Туманным утром встали в устье Куньи,
Порожистой, игривой хлопотуньи,
И разбежались: каждый к дому своему.

Два дня по очереди охраняли плот,
Бельё сменили, занесли продукты:
Чай, соль, сушёные из магазина фрукты,
Чтоб изготовить на огне компот.

Четвёртого июля, на рассвете,
Отметив дату в судовом журнале,
Оставив провожатых на причале.
Отшвартовались, выслушав советы.

Плескалась Ловать, прихотливо извиваясь,
Нас к Ильмень озеру влача неудержимо.
Сосновые леса шумели нам пытливо:
«Куда, вы?»,- задержать нас не пытаясь.

В районе Сопок одолели перекаты,
Наш «Тихоход» не посрамил «матросов».
Скреплённый скобами и по прямой, и косо,
Плот шёл порой при громовых раскатах.

В конце июля мы достигли устья
И подошли к рыбацкой деревушке.
Постой арендовали у старушки
И позвонили Михаила маме Устье.

Мы продали аборигенам «плот»,
Так оправдав «дорожные» расходы.
Дождались, наконец, УАЗика прихода
И возвратились в Холм, закончив тем поход.
26.02.26