Красивое уродство

Червивая поэзия так близка ко мне,
Красиво об уродстве едва ли скажет кто-то,
В поэзии все любят радостное что-то,
А я ловлю букашек в адовом огне.

Те, кто, вчитавшись между строк,
В углу, где не бывает солнца луч,
Там, где слог неестественно жгуч,
Найдут из червей розоватый клубок.

Такой омерзительный и жалкий,
Он двигается, коль пребывают черви,
Пока горят стены деревянной церкви
И не отвалятся у пчёл наточенные жалки.

Такой клубок вьётся и в моей груди,
В нашем городке погасли фонари,
Живи, но о любви ни слова не говори
И храм у чёрта на коленках возведи.

Тут боготворят грязное уродство,
Пока ваш мир в розовых очках,
В нашем боги спят на облачках,
И так обыденно духовное убожество.

И между тем в уезжающем вагоне
Сидит и машет умирающая святость,
И к вам, у кого к новеньким предвзятость,
Едет с щемящим чувством,выходя на перроне.

Вы летаете где-то в облаках
И говорите, что искусство нетленно,
Ангелов из себя строите надменно,
Но ангелы не летают — они в пиджаках.

За маской скрывается безжалостливый лик,
Гниль сочится в вашем сердце чёрством.
И вы, блеснув сильнейшим уродством,
Получили унизительную жалость ивы.

Вы — люди, жалкие букашки на всём свете,
Ведь точите ножи на тех, кто рядом с вами,
Но раскололись надвое земного шара сваи —
Ваши жалкие тела будут разбросаны в кювете.

А мы, любуясь на рассвет, живём,
Мы —уроды, но в нас есть понимание,
У нас ясная жизнь, а у вас — выживание,
Мы так чисты и никогда не лжём.