аутоагрессия

Внутри — мясорубка. Острые зубцы безжалостно перемалывают всё, что когда;то было целым: надежды, воспоминания, остатки веры в то, что боль когда;нибудь отступит. Каждый вдох — как попытка прожевать стекло: острые грани впиваются в язык, режут изнутри, но я всё равно продолжаю дышать, глотать этот колючий воздух.

Боль не имеет формы, не знает границ. Она заполняет меня целиком — от кончиков пальцев до макушки, пульсирует в висках, отдаётся эхом в пустой груди. Это не просто страдание — это распад, медленное рассыпание на атомы.

И тогда я наношу себе вред. Не для того, чтобы умереть. Нет. Смерть кажется слишком простой, слишком окончательной. Я делаю это, чтобы почувствовать. Чтобы физическая боль, пусть даже самая острая, стала якорем в этом океане безумия. Чтобы доказать себе: я ещё здесь, я существую, я не растворилась в этой чёрной пустоте.

Но тело предательски молчит. Оно не откликается на порезы, на удары, на всё, что должно было бы кричать о боли. Кожа — как броня, нервы — будто перерезаны. Я вижу кровь, вижу следы своих действий, но внутри — тишина. Абсолютная, ледяная тишина, которая пугает больше, чем сама боль.

Получается замкнутый круг: чем сильнее душевные муки, тем отчаяннее попытки найти хоть какой;то отклик в собственном теле. Чем больше я пытаюсь почувствовать — тем глубже проваливаюсь в эту бездну онемения. И остаётся только одно: сидеть в темноте, слушать, как тикают часы, и ждать. Не знаю чего. Может быть, того момента, когда мир снова обретёт краски. Или хотя бы звук. Или хотя бы что;то, что напомнит: я всё ещё жива.