И никто не ждал

Я ехал с работы, соблюдал скоростной режим,
Хотя к любимой и любящей семье спешил.
На дороге не ты, так в тебя, как правило.
Вот и меня в водительскую дверь ударило.

Темнота. Пустота. Беспамятство.
Очнулся в реанимации. Врач удивляется,
Как быстро мой мозг приводит в порядок тело:
«Того и гляди, выпишем после обеда».

Шутит, конечно. Хороший знак.
И человек хороший. Простак.
Больно, конечно, но так приятно,
Что такие люди существуют рядом.

О моей клинической смерти
Узнали мои уже взрослые дети.
Я им показал, что силами полон,
Что скоро выпишут, буду дома.

Они у больничной койки сидели
Те пару часов, что жизнь в моём теле
Еле держалась. И с ними жена
Руку держала мою, чуть дрожа.

Уже через месяц я смог встать сам,
А через полгода – двигаться без костылей.
Не зря курсом реабилитации терзал
Себя и жену, покуда жил с ней.

Однажды уснул, а проснулся в больнице.
Врач почему-то нахмурен и злится:
«Сгорела машина, а с ней – документы.
Я с кем говорю? Понимаешь хоть, где ты?

Думали, схороним тебя в безымянной могиле.
На тебя смотришь и думаешь – сгинет.
Как тебя звать-то? Аварию помнишь?
Сестра, катетер вставить было сложно?».

Он ушёл за дверь. Приглушённый конфликт.
Я лежу в луже своей мочи.
Я веки-то еле свои волочил,
Так что ответить ему не мог. Поник.