Размышления о товарище Фиделе

Шестьсот тридцать восемь попыток убийства –
О, как ты был страшен врагам, Команданте!
Пылающий факел свободы кубинской,
Спортивен, красив, безусловно талантлив.

Горячее сердце, испанские корни,
Взметнулся на Кубе, а эхом – по миру!
Для всех, кто стремится к мечтам непокорным,
Фидель с Че Геварою стали кумиром.
 
Побед не бывает без проб и ошибок,
Но всё же сломив диктатуру Батисты,
Фидель над Америкой встал, словно глыба,
Оскал показав всем империалистам.

Он видел, как Штаты тянули из Кубы
Богатства, что ей даровала природа,
Присвоив всё бесцеремонно и грубо,
Надежду отняв у простого народа.

Презрев и покой, и надёжный достаток,
Фидель выбрал путь, что был гибельно зыбок:
Он стал революции вечным солдатом –
Не без компромиссов и не без ошибок.

Живя в напряжении долгие годы,
Фидель не сломался под тяжестью груза,
Жил братскою помощью Остров Свободы
И дружбой с великим Советским Союзом.

Союз помогал продовольствием, нефтью,
А с Кубы в обмен – сахар и мандарины,
Гавана тогда увеличила экспорт,
Взлетела промышленность и медицина.

Я помню кубинского сахара терпкость,
И сердце вскипает: «Любовь моя, Куба!»,
Когда вдруг встречаю я томный и дерзкий,
Танец кубинский с названием румба.

Для нас, поколения пятидесятых,
Воспитанных на категориях «измов»,
Был остров Свободы восторгом когда-то,
Тропическим раем социализма.

Рискуя здоровьем, и жизнью, и кровью,
Мечтая о счастье любимой Отчизны,
Мог ли Фидель, ослеплённый любовью,
Дать все условия людям для жизни?

К тому ж, облечённый огромною властью,
Романтикой боя с врагом упоённый,
Не понимал, как смертельно опасен
Кризис Карибский, не им устранённый.

Тогда-то Фидель посчитал – мы неправы,
Что нам уступать Штатам было не нужно,
А мир не дышал, видя, как две державы
Страшным друг другу грозили оружьем.

В вопросе, что было нам громоотводом,
Нет у историков единодушья,
На долгие годы стал Остров Свободы
Островом нашей потерянной дружбы.

Кто к миру и счастью народы приблизит,
Возглавит борьбу против гибельных санкций?
Ведь снова грозит человечеству кризис,
Растут аппетиты акул-корпораций.

Мы помним вождя, что стал символом века,
Он вызов бросал десяти президентам,
Для них ненавидимым был человеком,
Для нас навсегда – Человеком-легендой!

Полмира внимали ему с восхищеньем,
Его обжигающе пламенной речи,
И имя его неподвластно забвенью –
Он в сердце свободном пребудет навечно!