Цимцум. День седьмой. Иеремия

Narrator Voce:

Он шёл миражами бесцветных мозаик,
Оврагом и логом уснувших земель;
Кипящего солнца текла карамель,
Клубы едкой пыли висели, как задник

В причудах Мельеса, в театрах гротескных,
Где плавился камень от взглядов Горгон;
Самум гоготал и метался огонь,
Вплетаясь в ветвистую вязь арабесок.

Вёл путь в неизвестность, как ветер пустынный,
Где знаком вопроса стоял саксаул.

Разработчик:

Я эту игру Desert storm назову,
Нинтендо, возможно, название стырит.

Разработчик:

Не палач я, в небесной печали
Образ мой, мой отеческий знак.
Прорицатели, падлы, мечтали
Предугадывать солнце и злак,

Середину, как есть – золотую,
Ход планет, их мистический спин.
Обесчестили рати в холуев
С бесхребетными дугами спин.

Стал я жертвой чужих начинаний,
Утеснявших владыку во мне:
Не по чину трястись над чинами
На такой эсвэошной войне.

Балаганно был изгнан, оболган,
В повседневный запихан карман.
С хрипотцою базарного торга
Клялся мной первый встречный болван.

Голодалось гиенам по зрели–
щам в кругу перепуганных стад.
Как невовремя тени прозрели,
Чтоб покинуть наскучивший ад!

Восхищаясь заслугами смерти,
Мировой превзошедшей рекорд,
Я пускался в мирской круговерти
Во все тяжкие, дабы исход

Оказался достаточно сносным,
Чтоб наитий моих Франкенштейн
Вдруг с цепи не сорвался без спросу,
Образцом ночи длинных ножей.

Судный день для отребья такого
Пятизвёздочный будет курорт.
Не во имя ли грозного Бога
Мир – ответчик, а я – прокурор?

Иеремия:

Достопочтенный, ты дерзость прости,
Горечь раздумий я вижу в морщинах.
Коль озадачен дилеммой пути –
Можем с тобой разобраться в причинах:

Знай, этот город навек обречён,
Мёртв истуканами, чёрен тенями.
Кто ожидает знамений ещё?
Кто побивал площадными камнями

Гордых глашатаев? Молод и стар
Руку набил себе в том, забивая
Влёт нежных ангелов среди риста–
лищ под призывы хрипатого лая

Черни косматой. Там шалая мгла
Слёзы роняет над высохшим устьем.
Я же, без племени и без угла,
Больше туда не надеюсь вернуться.

Разработчик:

Отрок, куда б не стремил ты свой шаг:
К вольным равнинам, к бесформенной ночи –
Путь неизменен: промедлив; спеша;
В поиске крова, насиженных вотчин, –

Ты, возвращаясь на старый насест,
Путь свой оценишь верстой расстояний:
Множитель горд переменою мест,
Но результат горд своей постоянной.

Иеремия:

Патчем из Ветхого в Новый завет
Не зарекусь от тюрьмы и котомки.
Наш диалог суетою сует
Станет для наших далёких потомков.

Я возвращаюсь к преданию вновь:
Зов плодородной земли, мощь молитвы,
К вечной певучести саг, языков,
К мёду, к золе и земле с поля битвы.

Неба багрянец, счастливая мать,
Праотцев дух, оглашающий шхеры
Благословением…

Разработчик:

                Дерзок и млад
Ты, чтоб увлечься подобной химерой.

Жизнь коротка все дороги открыть –
Выбор ты сделал в наивности, да, но
Всем пренебрёг, распалившись на прыть –
Явное в смерти становится тайным.

Тем, чем владел, что покинул, забыл –
Ты оглянись и увидишь всё это –
Жизни твоей изможденную быль,
Город покинут, страна и планета

Преданы бегством, чья цель не видна.
Драхмой под веком оплатишь дорогу,
Ибо она у вас только одна –
Смерть, alter ego единого Бога.