Зазеркалье

Автобус качнулся на повороте, и ее колено легонько ударилось в мое. До этого и я не замечал, касаются ли ее ноги моих, я был увлечен созерцанием ее лица. Когда я вошел в автобус, Она уже сидела у окна. Мест почти не было, лишь где-то сзади и здесь, напротив ее, спиной по ходу движения автобуса. Я, конечно, выбрал это место. Впереди меньше трясет, а спиной вперед – это ерунда. Пробирался я к месту очень осторожно и медленно, чтобы не задеть никого из пассажиров и не наступить им на ноги. Рядом с ней сидела какая-то девушка, с краю моего сиденья располагалась пожилая грузная женщина, почти старушка.
Стекло показывает мне сразу две картинки. Одна - это дорога и все, что вокруг нее. Другая – это глаза девушки напротив. Миловидное от юности лицо, крупная родинка где-то над верхней губой. Я даже не смог как следует заметить, где же она точно – слева или справа.
Когда-то я любил разглядывать симпатичных девушек, любил смущать их, подолгу глядя им в глаза. Тогда лицо мое было юным и глупым. Тогда мою наглость легко можно было простить. Да почему наглость? Это была открытость. Я боялся девушек вообще, но с красивыми и, как казалось, неприступными девушками я вполне мог заговорить. Красота усиливала притяжение, неприступность гарантировала скорое прощание, что придавало искренности и грусти. В такие моменты я не мог фальшивить, все, что я говорил, было правдой. Но я мог и не говорить почти, просто любуясь красотой. Мне этого было вполне достаточно.
Право на некую долю безрассудства давала и сама юность, у которой всегда есть будущее. А что теперь я могу обещать своим взглядом? Ведь я уже взрослый. Очень взрослый. Тетки по-прежнему обращаются ко мне «молодой человек» или «паренек», но в уголках губ уже притаилась усталость от пережитого. Никуда не деться и от обязательств, которыми сам же себя и обременил. Нет, я не ропщу на судьбу, это был мой сознательный и желанный выбор, и, в общем-то, жалеть не о чем, кроме как о том, что жизнь нельзя растянуть на несколько судеб, на несколько дорог.
Она взглянула на меня, когда я усаживался напротив. Взглянула, очевидно, просто так, постольку, поскольку я попал в поле зрения. Наши глаза столкнулись лишь на одно мгновение, но мне трудно теперь его забыть.
Ее коленка так и осталась прижатой к моей. Мы сидим достаточно свободно, однако прикосновение это длится и длится. Мне кажется, что Она тоже не хочет терять его, но я никак не могу в это поверить. Скорее, Она просто не ощущает этого. Я почти наслаждаюсь этим прикосновением, но я не могу, не должен дать ей этого понять, иначе...
Как проникнуть в их мысли? Как часто желают они того, чего желаем мы? Совершенно иной мир, непостижимый, далекий, тайный.
Мой взгляд скользит по улице, по мелькающим деревьям, по лицам пассажиров. Наверное, это вполне естественно, что на мгновение задерживается он и на ее лице. Как я хочу остановить его на нем! Но можно ли!? Наверняка Она смутится. В старые времена за такое вполне можно было схлопотать пощечину. А то и перчатку. Я жалею ее и притворяюсь равнодушным. Думаю, впрочем, что Она чувствует мой интерес.
И тут мне приходит в голову эта замечательная мысль: в окне ведь не Она! Ну, не совсем Она. Ее взгляд естественным образом ложится на стекло где-то посередине между нами, а это автоматически обеспечивает совпадение его с моим. Я могу смотреть сквозь изображение ее лица, но могу и сфокусировать свой взгляд на нем. Изображение не так смущает меня, я не так чувствую и ответственность перед ним.
Деревья вдоль дороги затеняют стекло, и от этого отражение получается достаточно ярким. Я вижу, что Она отвечает мне взглядом. Это отчетливо длится несколько очень долгих секунд, потом взгляд ее уходит сквозь меня, сквозь мое отражение куда-то на дорогу. Но не надолго, вот Она вновь со мной. Теперь это длится еще дольше. Умиротворение, грусть, доброта, ¬– надеюсь, мне удается излучать именно это. Настороженный интерес – это с ее стороны. О чем Она думает? Мне этого никогда не узнать, и я не стремлюсь к этому. Может быть, Она думает, что мой ищущий и пристальный взгляд случаен и не направлен на нее? Да нет, я ведь четко вижу, как ее взгляд временами уходит мимо, а потом, совершенно точно, возвращается.
Девушка рядом с ней никакого интереса не вызывает. Я словно бы и не видел ее лица. Вряд ли «моя» так уж симпатичнее, но что-то в ней так привлекло меня! Возможно, что это просто выбор. Так, люди, случайно сведенные обстоятельствами, но совсем разные и не подходящие друг другу, решают, что это и есть их судьба. Через размолвки и ссоры, через неприятие всего и вся упрямо стремятся они друг к другу, иногда женятся, но потом, устав от этой войны, расходятся, поняв, наконец, что они слишком разные, слишком уж не подходят друг другу. Ничто не нужно делать через силу.
Я забыл о ее коленке, увлеченный глазами.
Когда-то приходилось ездить в такой тесноте! Тогда я частенько забавлялся этими странными, но сладостными ощущениями, когда толпа соединяет теснотой тебя и какую-нибудь девушку. Если бы девушки понимали в этот момент, на чем я, порой, сосредоточиваюсь, если бы они могли проследить за моими мыслями о моих или их руках или ногах, прижатых к соответственно их или моему телу!
Робость, нет, осторожность, вновь вернулась. Я какое-то время смотрю в отражение глаз, а потом устремляю взор глубже, мимо, за окно. Как бы поглощаемый, да и действительно поглощаемый своими странными мыслями. Увожу взгляд в сторону, мельком осматриваю автобус. Тут замечаю, что наши коленки по-прежнему соприкасаются. Снова ищу взгляд за стеклом.
Она уходит внезапно и навсегда. Не повернув головы по дороге к двери. Не оглядывается, выйдя из автобуса. Идет куда-то в обратную сторону, а автобус везет меня дальше. Теперь я не могу отвести глаз от стремительно удаляющейся фигурки. Но это длится лишь несколько секунд и всю оставшуюся жизнь.