Из сонетной поэмы 48-57

48.
Ломают

                Валерию Лезину

Менты в околышах краснеют сутью
И радуются на погон звезде.
Ломают жизнь, калечат судьбы
Случайности в ЖД хозяйстве, где

Подранок бывшей он страны Советов
Валерий Лезин Бомж всея Руси,
Сибири, Дальнего востока и
Достойный как Поэт и он сонета.

На памятник вложился бомж по полной –
Внёс чистоганом денег больше всех.
“Фонд Пушкин и Поэт…” им был довольный.

Среди бомжей всегда имел успех.
Поступком щедрости и жизнью вольной
Поднял банкиров наших всех на смех.
49.
Спускался

                Виталию Алепину

Был в Тогуле туристом я на шахте,
Спускался в подземелье там весной.
Перетерпел я там такие страсти,
Что зачесалось что-то за спиной.

Работал в Тогуле Поэт Алепин –
Толковый журналист-корреспондент –
Невероятно-сложный прецедент.
Мне больше по Душе не горы, степи

И зависть от алепинских стихов,
Хоть белая она, но всё же зависть –
Для оправдания её нет слов.

И потому меня вам, нет, не застить,
Но помещаю в свой сонет венков.
Иначе поступить вам не заставить.
50.
Вступился

                Владиславу Козодоеву

И как Муму Герасимов мутузил,
Старался утопить в закате дня,
К седлу подвязывал статейных грузил.
Вступился Козодоев за меня.

Сельскохозяйственный закончил летом,
Работал зоотехником в селе.
Хозяином считался на земле.
Ещё он в институте стал Поэтом.

Войну не помнит, помнит только голод.
И холод жуткий в поле помнит он.
Всё рушит перестроечный закон.

Забыл давно, когда-то был же молод
И понимал весь большевистский звон,
Что значат герб и гимн, и серп, и молот.
51.
Большое впереди

                Алексею Иванову

Он сын художника Ю. Иванова
И сам художник, да к тому ж Поэт
И мастер сатирического слова.
Пусть Алексей с отцом войдёт в сонет.

Ни у кого не будет возраженья.
Ты на карикатуры погляди.
Большое будущее впереди.
Ты на его смотри изображенья –

В них живопись какая колоритна,
Мазки слегка виднеются на ней.
Живая настоящая картина.

Стихи в экспрессии ещё сочней.
Его под парусами бригантина
И пара борзая под ним коней.
52.
И не допёр

                Леониду Ершову

Мне Леонид Ершов давал советы,
Я чтобы оду рыбакам читал.
Оправдывались все мои приметы,
Я ж в небе грозно-ласковом летал.

Мою он оду в корне зарубил,
Но продолжал сидеть он в кабинете.
Его стихи мы тиснули в “Поэте”.
Зачем, не ясно так вот загубил

Моей он оде – ясно, вероятно,
До смысла оды так и не допёр?
Но всё в ней было сказано-то внятно.

Но это ли Поэту не позор?
Не разглядеть в шедевре-то таланта –
Да будет сказано, но не в укор.
53.
Не дописав

                Эдуарду Мамину

Поэт, торговую открывши точку, –
С торговой круговертью слился он.
Не дописав упружистую строчку,
Как скоро смерть взяла его в полон.

Нахлынувшей торговой передряги
Весёлый Эдуард не перенёс –
Его ретивое пошло вразнос,
Как будто лодка врезалась в коряги.

Остались живописные стихи
С улыбкою прелестного созвучья,
Слышны поющие в них соловьи.

Поэт твердил при встрече, что везучий
Не только на работе, но в степи
Душевной априорности ползучей.
54.
Из крепости
                Сергею Филатову

Поэт Сергей Филатов наш алтайский
(А не московский кино-театрал),
Оттуда он, где уголок есть райский, –
Из Бийской крепости его астрал,

Всё опоясавший пространство песней,
Стихами гармоничности любви
Непредсказуемой, но визави.
Нет философии любви прелестней.

То утверждение на все века.
Насыщенность строки в стихотворенье
И вероятность силы откровенья.

Нас к пониманию ведёт строка
О мимолётности любви мгновенья,
Что вывела поэтова рука.
55.
О восприятии

Александру Строганову

Висок, беспомощность скрывая снова,
От Бога слышатся, так дальше вновь
О восприятии всего живого
В весеннем осмыслении любовь

И перспектива строгановской ветви
Художника туманно-светлых грёз,
Поэта стихотерапевта слёз,
Кнута и пряника, свистящей плети

Психические драмы светлых пьес
Волнуют искренностью, теплотою,
Вхождением ночным в печаль вдоль рельс

Под сине-яркой аркою небес,
Стоящей над гудящею толпою,
Под чей-то беспечальный интерес.
56.
Попал

               Дмитрию Долженко

Не так давно в его я поле зренья
Попал. Он записал меня в друзья.
Я с ходу написал стихотворенье –
Продиктовала стих его стезя

Историка и доктора наук,
Нейрохирурга на святом Алтае,
Который в матерьале не летает,
Находится в нём, названный мой друг.

Он семьянин отличный, муж, отец
И дед, наставник молодых учёных.
Его врачебный труд у нас в почёте,

Всей трудной жизни доктора венец.
Долженко постулат усвоил чётко,
К тому же он писатель наконец.
57.
Шагнули

                Анатолию Масалову

В давно минувшие лихие годы
Нас познакомил с Масаловым “Спектр”.
Шагнули в поэтические своды.
Обворожительным годам – респект!

Я говорю негромкою строкою,
Но должное удачам отдаю,
Что резко изменила жизнь мою.
Жизнь полноводной понеслась рекою.

Фонд “Пушкин и Поэт…” создать задумал.
И Анатолий поддержал меня.
Сто лет не знали в Барнауле шума:

Где строить памятник? – Повестка дня.
Нужна была порядочная сумма.
Тенгиз Данелия всю внёс звеня.
58.