Прибытие поезда

Прибытие поезда.


                На 34-х летие.


          Сяпала Калуша с калушатами по напушке. И увазила Бутявку, и волит:
    – Калушата! Калушаточки! Бутявка!
    Калушата присяпали и Бутявку стрюмкали. И подудонились.
    А Калуша волит:
    – Оёё! Оёё! Бутявка-то некузявая!
    Калушата Бутявку вычучили.
    Бутявка вздребезнулась, сопритюкнулась и усяпала с напушки.
    А Калуша волит калушатам:
    – Калушаточки! Не трюмкайте бутявок, бутявки дюбые и зюмо-зюмо некузявые! От бутявок дудонятся!
    А Бутявка волит за напушкой:
    – Калушата подудонились! Калушата подудонились! Зюмо некузявые! Пуськи бятые!
                Л. С. Петрушевская, 1984.


Этот город — он ждал. Как раффлезия.
Ждал, расправив свои лепесты.
На термометрах — около Цельсия,
Понемногу — конец красоты.

Той, в альбомах, открытках оставшейся,
Что пленял и манил ей в себя,
В стороне притаившись, и жаждая,
Залетит-де какая-то
                тля,

А он — хап её, хрум, и — как не было,
Вот, гляди, ты и врыт в его степь,
Уроженец аж города Лепеля,
Поездов до которого — нет.

Вот и вечер. И марта ноль первое.
Над "китайкой" краснеют огни,
Где с ухтомским шахтёром Валерою
Моего сверхврага быт родни.

Они оба отсюдова вырвались,
Я — не смог. И, видать, не смогу.
Ничего из округи не видится,
Где — ещё. На вот этом году.

С телевышки не машет мать веником,
Разгоняя над ней облака,
Как отец мне — в тот день, в дату древнюю,
То ли завтра она, то ль — вчера.

Едет киевский, краской зелёною,
И семнадцатый тащит в хвосте,
И встречают его Родионовы,
Разойдутся в дальнейшем — и те...

На руках — очевидно, карбованцы,
На часах — девяносто второй,
Объявили. Прибытие поезда.
Поезд прибыл. Сюда и —
                со мной.


28.02.2026.