Баллада о морской стихии

Когда с рассветом первый луч проснётся
И, с ним играючи, всплеснёт волна,
Тогда всё вмиг привольно улыбнётся,
Да лишь покинутый взгрустнёт фрегат.
Его давно – с тех пор века промчались –
Разбил о скалы грозный ураган,
Но помнит он, как люди погибали
И как прощался с жизнью капитан.
***
Давным-давно в весеннем Ливерпуле
Был утром с верфи корабельной снят
Трёхмачтовый моряк. «Затмитель бури» –
Крестили именем таким фрегат.
По чертежам новейшим он построен,
Лихой разведчик – это каждый знал.
С командой крепкой летом выйдя в море,
Надолго он покинул свой причал.

Светило солнце жаркого июля.
За горизонтом пряталась земля,
Где вихрем ласточка в лесу вспорхнула,
Теряя с глаз грот-трюмсель корабля.
А наш пенитель, как стрела, пустился
С попутным ветром к дальним берегам,
Навстречу приключеньям устремился,
За Воды Трав его курс пролегал.

И взялись за работу все матросы,
Теперь, когда вокруг морская гладь,
На судне не послышатся вопросы, –
Своё здесь дело каждый должен знать.
А капитан, отдавший всем команды,
На мостике морской простор решил
Объять своим несокрушимым взглядом
И, им любуясь, он на миг застыл.

О, дивная природа океана!
Какой восторг от этой красоты!
Стрелой Амура в сердце капитана
Вонзятся эти райские сады,
Напомнят отблески сиянья солнца
Лучистый и сверкающий топаз,
А плеск воды в мелодию сольётся
И с чувством наиграет вечный джаз.

Да палуба, как бы отлив зеркальный,
Порадует отменной чистотой.
Но помнит всё же наш моряк бывалый,
Любуясь сумасшедшей красотой,
Что лёгок воздух средь стихий смертельных,
Что пагубен неосторожный шаг.
Вот чайки близко к мачтам подлетели
И окружили королевский флаг.

Назавтра низко над волной летали,
К закату сели на борт корабля
И диким воплем как бы сообщали –
Убрать не помешает стакселя.
А ночью забурлила тишь морская,
Забились пенно волны о борта.
Но моряков такое разве напугает?
Не шторм, а лишь частица пустяка.

Морской скиталец всё вперёд несётся,
Уж к Новой Англии рукой подать,
Но с каждой милей всё сильнее бьётся
Волна. Вот ветер кливер стал срывать.
Команда только здесь засуетилась,
Убрали паруса и лишний груз.
Но стала беспощаднее стихия,
И первым до краёв залит камбуз.

Так лихо воду вёдрами черпали,
Взывали, чтоб их дом не шёл ко дну,
А позже пушки за борт побросали,
Кляня и хая пенную волну.
За жизнь боролись с резвою стихией.
Волна огромна и сильна – злой рок.
И бил о палубу могучий ливень…
Гроза и пена… Да поможет Бог.

И каждый вспомнит, что земля родная
Так далека – не видно за кормой,
А впереди, безжалостно скрываясь
От зорких глаз за гребневой волной,
Простёрлась полосой лесная суша.
Она для моряков, как слабый луч
Потерянным в глухой пещере душам.
Она – Эдем в округе адских туч.

Итак, летает судно, как песчинка,
Уже не повинуясь и рулю,
Но выйти из морского лабиринта
Поможет только крепкий дух ему.
Ведь вод пучина, словно пасть дракона,
Так и желает поглотить его.
В такой момент не терпит море стона,
А ценит лишь характер волевой.

Но вот жестокие порывы ветра
В пустую бухту бросили фрегат,
Утёсы там кругом повыше метра,
И рос по курсу их конгломерат.
Несла корабль волна слепая к смерти
И так швырнула между тёмных скал,
Что показалось, будто сами черти
С азартом оборвали крепкий фал.

Потом об риф разрезало шпангоут, –
Ничто от смерти корпус не спасло.
И гибли моряки, тонул рангоут,
И палубу на щепки разнесло.
Вот уцелевшие, спеша, спустили
На воду шлюпки, – близко до земли.
Вначале грубо раненых сложили,
Затем за вёсла сели и гребли.

К святой земле гребли они, спасаясь
От страшной смерти. Только капитан
Был верен кораблю и, истекая
Весь кровью, участь судна разделял.
А шлюпки далеко уже отплыли,
Фрегат в волнах лихих теряться стал,
И морякам часы спасенья били;
Но вот набросился девятый вал.

Жестокая и грозная вершина
Хлестнула бухту диким рукавом.
Она в ней всё, как хищница, крушила,
Знакомя со своим свирепым дном.
Закончил трудный путь пенитель моря
В немом плену крутых отвесных скал.
Он после бед крушения былого
Центральной частью этой бухты стал.

Когда с затишьем первый луч коснётся
Хмельной волны, заманчиво богат
Становится пейзаж. На свет прольётся
Вся грусть, которую хранит фрегат.
Его без жалости, без состраданья
Разбил о скалы грозный ураган.
Такие не смешные испытанья
Подал ему бескрайний океан.

  Затмитель бури – худ. перевод с англ. The Storm Suppresser (Подавитель бури).
  Грот-трюмсель – это самый верхний, пятый по счету прямой парус на грот-мачте парусного судна. Грот-мачта – это средняя и обычно самая высокая мачта.
  Воды Трав – имеется ввиду Саргассово море.
  Стаксель – это треугольный косой парус на парусном судне, который устанавливается на штагах перед фок-мачтой и между фок-, грот- и бизань-мачтами. На фрегате их может быть от 6 до 10-12 штук.
  Новая Англия (New England)– это регион на северо-востоке США, включающий Массачусетс, Коннектикут, Род-Айленд, Нью-Гэмпшир (позже Мэн, Вермонт) и ставший колыбелью американской цивилизации, основанный в XVII веке преимущественно религиозными пуританами, бежавшими из Англии.
  Кливер – треугольный парус в носовой части, расположенный впереди стакселя, который крепится к бушприту (длинной балке, выступающей из носа корабля).
  Ка;мбуз (ка;мбус, устар. камбоис, от нидер. kombuis) т.е. поварня, кухня на судне – помещение на корабле, соответствующим образом оборудованное и предназначенное для приготовления пищи.
  Эдем – райский сад, место первоначального обитания Адама и Евы до грехопадения.
  Фал – прочный канат или трос, используемый для подъема и спуска парусов, флагов и других частей рангоута.
  Шпангоут (нидер. Spanthout, от Spant – «ребро» и Hout – «древесина») – поперечное ребро корпуса судна.
  Рангоут (нидер. Rondhout – «круглое дерево») – совокупность всех надпалубных конструкций судна (мачты, стеньги, реи, гафели, бушприт), предназначенных для постановки парусов, размещения такелажа и т.п.