Всё наше небо

Мимо чудищ, больших и малых, мимо камер, где мрак на себя помножен,
Путь взлетает, небес касаясь, путь ныряет во тьму подвала; повторяй же себе: «Мы сможем».
Там, в глубинах, где свет не виден, каждый монстр, подходя, очень просто с тобой сольётся:
Ты поймёшь, как бывает, когда чешуя покрывает тело, сколько гнева и боли приносит голос, что, звуча вдалеке, смеётся.
И, во тьме, чешуей покрытый, слышишь голос: «Чего ты стоишь?»; «Ничего, бесполезен», - себе ответишь,
Каждый дом, вот поверь мне, таит в глубине чудовищ, но не бойся того, что встретишь.
Думай, сколько во мраке их длятся муки, помни: каждый страдает, потерян, сломлен,
Чешуя покрывает тело, но под нею - всё те же руки, и ты сам, чешуей покрытый, помни, кто ты под нею. Помни!
Голос спросит; он ждёт ответа, но ответ очевиден лишь тем, кто здесь вовсе не был;
«Каждый монстр, - отвечаешь, - достоин света, в каждом монстре, большом и малом, скрыт весь дом и всё наше небо».

24.02.26