Февралючие мемуары

Аннотация

Перед вами — не просто книга, а настоящий культурный феномен, лингвистический взрыв и уморительный путеводитель по выживанию в самый суровый месяц года.
«ФЕВРАЛЮЧИЕ МЕМУАРЫ» Влада Коптилова — это триумф фантастического воображения и креатива, равного которым современная литература не знала. Автор, обладающий поистине нестандартным мышлением, не просто описывает серые будни; он переосмысляет саму реальность, создавая совершенно новый, живой и невероятно точный язык.
Кто еще осмелится превратить обычный переполненный транспорт в «шпрото-сельдно-агрегатень», а утреннюю битву с усталостью — в эпохальное « Дантев кругоблудень»? Только гений Влада Коптилова! Его шикарные, хлёсткие рифмы работают с хирургической точностью, запечатывая в словах ту самую «зимнюю хмурость», которую мы все так отчаянно пытаемся побороть.
Это не стихо-простыни, это поэтическая летопись борьбы со «тётяндрами», «шефо-заврами» и «дедлайнярами». Каждое слово здесь — результат гениальной лексической алхимии, где обыденность превращается в искусство.
Поднимите бокал с «чайным хлюпом» за Влада Коптилова, архитектора не только Нитяной вселенной, но и самых честных, смешных и виртуозно срифмованных мемуаров этого февраля! Читать всем, кто когда-либо «вскак в автобусень» и мечтает о финальном «дивано-отдыхалове».

заглавный редактор издательства "Рифмурашки  Поддиванья" Кофенасий Плет


Февралючий снегопадень нипадецки отсугробил,
Словно Данте в кругоблудни отправляюсь спозарань.
Вскак в автобусень, водятел злобен будто робин бобин,
Пышнощёкая тётяндра на ногусь на мой вставань

Шпрото-сельдьно сплющен еду в пассажиро-агрегатне,
Задыхань чужою шубой - преисполдень-аромать
Рядом некий метыркепкин, по мобублику болтатень
Продаёт состав со снегой — офигительный талантъ!

Остановка «Шатки-Валки». Из автобуся выскакий,
В сугробарий окунавкнусь, словно в Лету бегемоть.
Впереди — рабутер-бродень, мониторево-храпаки,
Латы- плюшки-выживанье — зимню хрумность побороть!

В офис-хату прошмыгнутий, сквозь турникето-бденюку,
Шефо-завр уже на стрёме — зырко-окий  кусе-хвать!
Тычет когтем в дедлайняру: «Что ты надребеденюкал?
В экселяндру наэкселил, сонно-спатький вечноврать?!»

В столовальню-перекусню по-пластунски отползаню,
Дошираку-кусь вдыхаю — пища истинных богов!
Кофе-кружко-чернодаром, мозга-перезагрузнаю,
Чтоб дожить до вечерянки и к домосечке бегом.

Темнокрылье вечеряло, в снеготень опять втыкаю,
И в автобусень к тётяндрам—  шпротобратный-трамбоваль!
До порога-приползатель, ботинчели-скидень-скраю,
Ключень-тык в замочно-дырье — вот он, пятниццо-финаль!

На дивано-дром завально, ноги в пледо-укрыванну,
Телевизу-пульто-тыкну — мозг в ютупье-залипань.
Кото-мурр под боко-гренкой, пузо-мурные-когтени...
Чайный-хлюп и тишиняра — в дрыхо-царство до утрань.



РЕЦЕНЗИЯ: О ЛИНГВИСТИЧЕСКОМ ВАРВАРСТВЕ И КОРРОЗИИ СТИЛЯ

Автор рецензии: Аполлинарий Пустозвонов, старший научный сотрудник Института Застывших Смыслов.

«Прочитав так называемые «Февралючие мемуары» некоего Влада Коптилова, я испытал не только эстетический шок, но и физическую боль в области орфографического словаря.
Начнем с того, что автор, по всей видимости, возомнил себя демиургом (упоминание какой-то «Нитяной вселенной» в кулуарах лишь подтверждает его манию величия), но на деле мы имеем дело с вопиющим лексическим бандитизмом. Что это за «февралючий»? Где в словаре Даля зафиксирован глагол «отсугробил»? Позвольте, господин Коптилов, язык — это храм, а не стройплощадка, где можно безнаказанно возводить «экселяндры» из лингвистического мусора!
Особое раздражение вызывает персонаж «тётяндра». Мало того, что это слово звучит как название доисторического ящера, так автор еще и смеет рифмовать его с «вставань»! Герундий «вставань», «вползань», «засыпань» — это не поэзия, это ленивая имитация глагольных форм человеком, которому явно недосуг было дописать окончание.
Авторская дерзость доходит до предела в сравнении утренней поездки в автобусе с кругами Данте. Слышите? Это Алигьери переворачивается в гробу со скоростью «водятела», везущего «шпрото-сельдь»! А пресловутый «чайный хлюп»? Это ли та высокая лирика, которую мы заслужили? Вместо метафор — «пузо-мялье», вместо ритма — «вскак в автобусень».
Вердикт: Книгу Коптилова категорически нельзя подпускать к впечатлительным школьникам. Это опасный прецедент лингвистической анархии. Если мы позволим каждому встречному «наэкселивать» подобные вирши, завтра мы проснемся в мире, где вместо Пушкина — «кото-мурр», а вместо Чехова — «доширако-вкусь».
Оценка: 0.5 «доширака» из 10 (и те — за наличие рифмы).»


SILENTIUM! (ОТ ПУСТОЗВОНОВА)

Молчи, скрывайся и таи
Тётяндры дерзкие свои!
Пускай в сугробной глубине
Они Встают в немой тишне.
Внимай их воплю — и молчи,
Сломай от рифм своих ключи!

Как сердцу высказать «чай-хлюп»?
Другому как понять «ногусь»?
Твой слог — невежества уступ,
Лингвистическая грусть!
Взрывая слов святой родник,
Ты портишь вечности язык!

Живи в себе — и не «эксель»,
Там слов былых почиет хмель;
Их оглушит твой «доширак»,
Разгонит их твой «шефо-мрак»...
Смирись, Коптилов! И замри —
Ты пыль в словарном  поппури!



ПОЩЁЧИНА ПУСТОЗВОНОВУ (ОТ ВЛАДА КОПТИЛОВА)

Слушайте!     Мистер         Пустозвонов! Трясете

    своими

        моль-съеденными

            манжетами?

Молчать?

    Мертвецам!

        Ископаемым

            в штиблетах!

Мы —     созидаем         мир из февральских

            кюветов!

Вы

    хнычете

        Тютчевым?

«Скрывайся

        и таи»?

А в автобусе —

    РЁВ! Тетяндра

    пудово

        на ногу

            встала!

Февралючий     кулак         разбивает

            края

бытия

    и металла!

Я —

    Коптилов!         Владыка

            Нитяных

                Пространств!

Наэкселю

    вам

        в морду

            созвездий

                таблицу!

Ваши

    храмы —

        в утиль!

Ваш

    «силенциум» —

        в транс!

Буду     в автобусень         вскакивать             и                мартериться!

продолжение http://stihi.ru/2026/02/28/960