Кусок 3

СЛЕПОЙ МУЗЫКАНТ

Гомер твердил:
"Не возвращайтесь на Итаку. "
Другой грек это подхватил,
Единственный в своей династии
Пустынь,
Который, к счастью, уже давно ушёл в отставку...
А мне осталось
Только видеть сны.
Как тяжко быть огрызком,
И легко
Не видеть на лице своём
Рубцов,
Торчащих ниток
И других кишок.
Неряшливый потомок атеизма.
Возможно, атеизма...
А есть толк?
Про любовь я не пишу.
Смысла нет.
Про это расписали в прошлом веке.
В башке держу.
За древностию лет
Читаются голоса о человеке.
Что делать?
О какой гражданственности петь?
Что предугадать?
Что переделать?
Все сделано.
Будущего нет.
Вернее, оно не за нами.
И поэтому его и нет.
Вот сижу.
Смотрю на воду,
На огонь,
Свечение лампы,
Удерживаю голоса в голове.
Они все говорят о времени и о себе.
Об этом
Написать я рад бы,
Да и пожалуй, надо сделать бы...
Йося чертит тут круги.
Сашка ищет сукиного отца.
И только
Дряхлые руки
Старого певца
Со слепотой глядят из глубины.
И где-то в уголочке поет Бард,
И выкручивает душу эмигрантская муть.
И из всей этой
Хаотичности карт
Выглядывает Ноздрев.
Где птица, там суть.
А я гляжу:
Огонь, вода, свет лампы.
Об этом написать я рад бы...
Мне не понадобится
Больше
Вид из окна.
Теперь чулан –
Мое второе "я".
Так уготовано. И тут нет место злости.
Тут есть лишь осознание,
Что создан ты. Не ты создал.
Не хочу я говорить, что Бог с ним,
Ведь, к сожалению,
Он пропал.
Я – безвременье,
А не само Время.
И тем,
К сожалению,
Не подводится к самоуничижению.
Но хочется хотя бы это...
Все же лучше,
Чем смотреть на цифру семь
И искать в ней замысел прошлого поэта.
Но мое второе "я" –
Это чулан.
А первое –
Скамья.
И где же я?
В конце концов,
Найдите меня
В лесу, в парке, на парковке
Хоть где-нибудь.
Не бойтесь,
Я не превысил в дозировке
Ничуть.

...

Гомер твердил:
"Не возвращайтесь на Итаку. "
Другой грек это подхватил,
Единственный в своей династии
Пустынь,
Который, к счастью, уже давно ушёл в отставку...
А мне осталось
Только видеть сны.