Вот и готова жизненная повесть

Бурливых вёсен радостные воды
так далеки ли от летейских вод?..
Неслышное дыхание ухода
в одной груди с дыханьем сна живёт.

Бывает так: проснёшься среди ночи
от ледяного, каменного сна.
Как плотно жизнь свои закрыла очи!
И слушаешь: да дышит ли она?

И мирозданья замершее тело
не шевельнётся окрику в ответ.
Но зеркало окна едва вспотело -
живые есть, и это этот свет.

Ты жив. И в застеклённой крестовине
ты отражён светящимся во мгле.
И не примкнул ты к бОльшей половине
родившихся однажды на земле.

И для тебя сейчас стоит погода.
Но даже в ветре, веющем в окно, -
во всём царит дыхание ухода.
... Ещё с рожденья началось оно.

          *   *   *

Когда неволя твоего рожденья
забьётся криком в низкий небосвод,
костров осенних горькое кажденье
тебе свивальник памяти совьёт.

Отведан дым, опробованы воды
глухих ключей, застопоренных рек,
и во хмелю фатальной несвободы,
наверно, проще избывать свой век.

Да будь ты трижды нехристь и подкидыш,
будь сирота, беспамятный дотла,
но если в нетях отроду не сгинешь,
уже займёшь чьего-нибудь тепла.

А там, глядишь, нашлёт какую хворость
и окружит сиделками судьба -
вот и готова жизненная повесть
спасённого и потому - раба.

ЧтО понесёшь в себе, какую удаль,
когда чем больше делено с тобой,
тем в гордой воле легче стать Иудой,
и ноет нерв поруки круговой?!

1990г.