В Дороге, из Отто Хартлебена

Из Отто Хартлебена  (1864 - 1905)
В Дороге, с нем.

Был ясный по'лудень. Сияло
Благое солнце... Ну же, в путь!
Безмолвно сердце ликовало,
Восторгом трепетала грудь!
Во мне звучали радость детства
И воли мужеской игра.
Пора оставить домоседство,
Свободно странствовать пора!

К чему мне компаньон, который
Бывает скучен и речист?
Здесь всё моё – равнины, горы,
Где воздух так студён и чист;
Где солнце в душу с мягкой силой
Вливает мне тепло и свет,
Где снится сон, когда-то милый,
И прежней боли в сердце нет.


------------------------------

Об авторе по русской и немецкой Википедии.

Отто Хартлебен (нем. Otto Erich Hartleben, 1864 – 1905): немецкий писатель, поэт, беллетрист
и переводчик.  При жизни он пользовался большой популярностью, особенно как драматург.
О. Хартлебен осиротел в раннем возрасте, воспитывался в доме своего деда-сенатора, изучал
право в Лейпциге и Берлине, но, едва начав, скоро оставил юридическую карьеру, и стал жить
как свободный сочинитель.  Написанная им трагедия «Розенмонтаг» имела оглушительный успех,
и на вырученные средства он приобрел виллу на озере Гарда. В литературной жизни на рубеже
19-20 вв. Хартлебен завоевал легендарную репутацию, особенно как основатель и член
многочисленных писательских тусовок и литературных обществ. Ряд произведений Хартлебена
был положен на музыку, но сегодня его творчество практически забыто.
Он выступил с повестями в духе Мопассана, подчеркивая реалистически грубую сторону жизни.
Его лирика не особенно оригинальна, но соединяет изящество с натурализмом содержания.
Основная нота поэзии Хартлебена — самоирония. В его прозе иронический тон служит прикрытием
для его чувствительности. В драме Хартлебен, также соединяя сентиментальность с иронией, дает
колоритные бытовые картины разных слоев немецкого общества; основной его прием —
изображать серьёзные коллизии, вытекающие из ничтожных житейских обстоятельств.

------------------------------

Оригинал
Otto Hartleben (1864 – 1905)
Auf Reisen

Die Sonne lag noch auf den Strassen,
es war am hohen, reifen Tag;
ein stummer Jubel ohne Massen
erhoehte meines Herzens Schlag.
Es klang in mir ein Spiel der Sinne
aus Kinderlust und Manneskraft,
und stolz und wonnig ward ich inne
des Gluecks der freien Wanderschaft.

Kein banger Fuehrer, der mich leiten,
kein Freund, der mich begleiten darf;
mein sind die Hoehen, mein die Weiten,
rauh weht die Luft, so frisch und scharf.
Und dennoch suess mit sanften Maechten
dringt Sonnenwaerme tief ins Herz,
und wie ein Traum aus fernen Naechten
verschwindet jeder alte Schmerz.