Глава 6. Малый апокриф

Возможен ли контакт с человеком? – возможен, хоть и не гарантирован.
 
А с кошкой? – очень даже возможен, особенно если есть мешочек с «кити-кет». С собакой тоже можно найти общий язык, особенно, если есть косточка. Конечно, это контакт неполный, так как он находится, в основном, в области чувств и эмоций, а не интеллекта.

А возможно ли найти контакт с насекомым, например, с пчелой? – Я как бывший пчеловод могу утверждать, что нет.

Почему так? – потому, что мир человека и животного совпадает по многим параметрам, хотя и не в точности.

Но насекомое живёт совсем в другом мире!
 
Например, пчела не видит неподвижных предметов, а если и видит, то излучение, сильно сдвинутое в фиолетовую область спектра, уходя далеко в ультрафиолет, а красный цвет вообще для неё отсутствует.

Помимо этого, пчела может воспринимать поляризацию света и магнитные поля, а запах для неё значит тоже, что для нас зрение.

К тому же пчела не чувствует себя отдельной особью, а является лишь частью Семьи, как некоторого единого организма из сотен тысяч насекомых.

Равным образом невозможен контакт с червями, рыбами и устрицами ровно по той же причине – отсутствия общего мира как среды общения.

В своём романе Станислав Лем ставит нас перед крайней ситуацией – «контактом» с существом которое, абсолютно не имеет с нами точек соприкосновения в этом мире.

Океан совсем неподобен нам, кроме одного аспекта – мысли! А раз так значит, как и мы, причастен Логосу, Смыслу, который пронизывает все миры нашей Вселенной.

Правда примитивные материалисты, начиная с Гоббса считали, что «мозг выделяет мысль почти так же, как печень — жёлчь», и, значит, исследовать мысль можно, только изучая мозговые процессы. Но Лем, конечно, до такой пошлости не скатывается.

Итак, если Океан – мыслит, тогда с ним возможно войти в контакт, так как общей средой общения будет уже не мир, а Ум.

Мы мыслим не потому, что у нас в мозгу происходят какие-то процессы, а лишь потому, что причастны Уму – именно поэтому и способны понимать друг друга.

Если бы, как утверждают, материалисты, ум у каждого заключался бы в мозгу, тогда каждый из нас и оставался бы себе на уме в полном одиночестве в состоянии бесконечного аутизма!

Однако, в любом случае, человек понимает человека через мир: через слово, жест, улыбку, молчание. Мир остаётся той средой, тем посредником через который мы общаемся.

Мир является языком, который каждый переводит на свой собственный – в этом и заключается принцип индивидуации.

Если бы мысли и переживания одного человека непосредственно становились мыслями и переживаниями другого, то это было растворение, смешение, но не было бы общением.

Непосредственно «проникать в мысли» другого мыслящего существа невозможно, так как в этом случае было бы не «чтение мыслей», а было бы полное отождествление двух мыслящих.

Люди не имели с Океаном общего мира, но и люди и Океан были причастны Уму. Именно потому, что Океан «проникал в мысли» людей непосредственно это нельзя назвать контактом, так как это было полное отождествление. Похоже Лем до этого рассуждения не дошёл.

С момента посещения Соляриса людьми Океан заболел человеческими мыслями – он их воспринимал как свои.

Безмятежное море сознания вдруг взволновалось людскими страстями и комплексами.

Наиболее болезненными и энергетически насыщенными были, как раз, вытесненные в подсознание мысли и воспоминания.

Эти скрытые мысли, как наиболее желанные, но невозможные, и поэтому тщательно охраняемые от сознания и стал промысливать Океан для которого мысль и дело – одно и тоже.

Невозможное для человека возможно для творящей мысли Океана.
 
Люди, наблюдая непонятные феномены не могли понять, что Океан уже стал ими, но не наоборот, люди остались Океану чужды.

9 января 2024