Казачья быль
( Знаменитое сражение « Иканской сотни»
уральских казаков под предводительством
есаула Серова в 1864 году)
На брегах Сыр-Дарьи, на Каспийских Брегах,
Где скатилася с плеч не одна голова,
Об уральских отважных, лихих казаках
Благодарною памятью ходит молва.
В те далёкие годы был взят Туркестан,
Алимкулу - Кокандскому хану - назло.
Но никто не слыхал про селенье Икан,
Где сраженье впоследствии произошло.
Так примчался однажды казак-следопыт,
Кликнул братьев своих, натянув удила:
-Видел я во степи свежий след от копыт –
То кокандская шайка разведкой прошла.
Казакам не впервой побеждать на войне,
Слаще мёда – лететь басурманам вдогон.
И сказал есаул: « Выводите коней!
Мы помчимся в погоню за лютым врагом!»
И несутся они со стрелой наравне
О бандитские спины клинки притупить.
Вдруг глядят – впереди мириады огней!
То несметное войско стоит во степи.
И сказал есаул: « Враг намного сильней.
Нужно каждому быть неприступней скалы!»
Стали воины в круг, положили коней,
Затолкали свинцовые пули в стволы.
Как узрел Алимкул эту горсть смельчаков,
Повелел захватить их немедленно в плен.
Но не знал он приёма лихих казаков –
Нет страшнее ружейного залпа с колен!
То не буря в степи чёрной тучей пылит,
То противник лавиной в атаку идёт.
Но казацкая пуля не мимо летит –
Прямо в сердце врага ненавистного бьёт!
Жарко бились они. Вот и день догорел.
И одежда от пота прилипла к спине.
Не укрыться в степи ни от пуль, ни от стрел.
Долог день, ну, а ночь несравненно длинней.
Тут записку прислал Алимкул казакам:
« Ну, куда же теперь ты уйдёшь от меня?
Никого не обижу, коль примешь ислам.
Дам жену и шатёр, и еду, и коня!»
Ждал напрасно ответа кокандский хитрец –
Казаки не прислали ему ничего.
Лишь по-прежнему метко казачий свинец
Поражал басурманское войско его.
Уж немало вокруг басурман полегло.
Но у хана по-прежнему войска не счесть.
Поглядел есаул и вздохнул тяжело –
И среди казаков много раненых есть.
И сказал есаул: « Тают наши ряды.
А противник на нас наседает стеной.
Нет резона, друзья, дожидаться беды.
Надо нам пробиваться с боями домой».
Ощетинился ружьями славный отряд,
Повернувшись к противнику гордым лицом,
И пошёл, как таран, не встречая преград,
Басурманскую лаву сметая свинцом.
Бесновалась вокруг азиатская степь,
Быстроногие кони хрипели в поту.
Только шла казаков неприступная цепь,
День и ночь за верстой покоряя версту.
Пробегала по телу свирепая дрожь,
И дамасскую саблю сжимала рука,
Но платил и платил неприятельский вождь
Целой сотней за жизнь одного казака.
С беспощадным коварством спускались курки,
Смерть сверкала из-под искривлённых клинков,
Но ушла от погони, всему вопреки,
Непокорная горсть удалых казаков.
Они шли, обессмертив свои имена,
Боевое оружье сжимая в руках,
И примером потомкам на все времена
Их геройская слава сияет в веках.
Октябрь, 2001
Иканская сотня
© Copyright: Константин Фролов-Крымский, 2026
Свидетельство о публикации №126022707059
Свидетельство о публикации №126022707059
Рецензии
Прекрасен слог, сюжет и стиль!
Спасибо, Константин за эту быль, -
Я хоть казачья дочь с Урала,
А к сожаленью этого не знала.
С теплом души, -
Надежда Страдымова 01.03.2026 09:44 • Заявить о нарушении
Спасибо, Константин за эту быль, -
Я хоть казачья дочь с Урала,
А к сожаленью этого не знала.
С теплом души, -
Надежда Страдымова 01.03.2026 09:44 • Заявить о нарушении
Из неопубликованного
Ещё об одном Терентии я узнал из беседы историка Олега Верещагина на одном из сайтов УПОР Ноосфера. Он рассказывал о подвиге уральских казаков в степи под Иканом и назвал песню, которую исполняют многие казачьи хоры. Вот её текст:
В степи широкой под Иканом
Нас окружил коканец злой,
И трое суток с басурманом
У нас кипел кровавый бой.
Мы отступали… он за нами
Толпами тысячами шел;
Он путь наш устилал телами
И кровь струил на снежный дол.
Мы залегли… свистели пули,
И ядра рвали все в куски,
Но мы и глазом не сморгнули,
Стояли мы… мы — казаки!
И смерть носилась… мы редели;
Геройски все стоял казак.
Про плен мы слышать не хотели,
А этого желал нам враг.
Держались мы три дня, три ночи,
Три ночи долгие как год,
В крови и не смыкая очи,
Затем мы ринулись вперед.
Вокруг валились наши братья,
Коканец кожу с них сдирал
И басурманские проклятья
Вослед нам с пулей посылал.
Свинцом пробитые лежали
Герои наши здесь и там
И снег с презрением бросали
Горстьми в лицо своим врагам.
И обезглавленное тело
Рубил враг в мелкие куски,
Но мы не дрогнули и смело
Все ждали смерть, мы - казаки.
Но вот в степной дали сверкнули
Родные русские штыки,
И все отраднее вздохнули,
Перекрестились казаки.
Потом взглянули брат на брата,
И грустно стало: многих нет,
И все они у супостата,
И к ним ведет кровавый след.
И этим следом отступая,
Враг трупы мертвые терзал,
Но, наши головы сбирая,
Свои он больше насчитал.
И, снявши голову с героя,
Злодей к седлу ее вязал,
Чтоб похвалиться после боя,
Как он с лежачим воевал.
И мертвых длинным караваном
(Нам после сказывали так),
Покончив бойню под Иканом,
Повез в подарок хану враг.
А мы, собрав тела героев,
Могилу вырыли, и в ней,
Для мира вечного, покоя,
Зарыли всех богатырей.
И мар насыпали над ними;
Пусть веки вечные стоит
И громко с ветрами степными
О нашей славе говорит!
Пусть говорит, как под Иканом
Нас окружил коканец злой,
И как мы бились с басурманом
За славу родины святой!
Песню «В степи широкой под Иканом» в исполнении Уральского казачьего хора я легко отыскал в интернете. И мне показалась она знакомой, особенно строчки про коканца злого, с которым бились за славу родины святой.
Почему-то вспомнился хрипловатый голос Павла Ивановича Казанцева, мужа моей самой старшей тёти, у него, помнится, были две песни, одна про казаков, которые погибли где-то далеко, а другая - «Бывали дни весёлые». Вторую я знал наизусть, поскольку её пели все. А вот про казаков пел только он, в прошлом казак, участник первой мировой, а потом много лет он был лесником. Он рассказывал про казацкую службу, но я не очень-то к нему прислушивался, потому что он, если говорить откровенно, любил приврать. Расхваливал, к примеру, своего внука, который седьмой класс закончил, а тот оказался младше меня и не ходил ещё в школу, когда я учился в третьем классе. У него было четыре дочери и два сына, но их число он всегда преувеличивал, называл несуществующих сыновей. Надо отдать должное, что все его дети получили высшее образование. Мой дед недолюбливал старшего зятя за то, что тот любил выпить, а пьяный хвастал обо всём на свете.
Песня, в прошлом редко звучащая, стала популярной вместе с показом сериала по роману Льва Толстого «Анна Каренина».
Александр Ерошкин 02.03.2026 21:40 Заявить о нарушении
Ещё об одном Терентии я узнал из беседы историка Олега Верещагина на одном из сайтов УПОР Ноосфера. Он рассказывал о подвиге уральских казаков в степи под Иканом и назвал песню, которую исполняют многие казачьи хоры. Вот её текст:
В степи широкой под Иканом
Нас окружил коканец злой,
И трое суток с басурманом
У нас кипел кровавый бой.
Мы отступали… он за нами
Толпами тысячами шел;
Он путь наш устилал телами
И кровь струил на снежный дол.
Мы залегли… свистели пули,
И ядра рвали все в куски,
Но мы и глазом не сморгнули,
Стояли мы… мы — казаки!
И смерть носилась… мы редели;
Геройски все стоял казак.
Про плен мы слышать не хотели,
А этого желал нам враг.
Держались мы три дня, три ночи,
Три ночи долгие как год,
В крови и не смыкая очи,
Затем мы ринулись вперед.
Вокруг валились наши братья,
Коканец кожу с них сдирал
И басурманские проклятья
Вослед нам с пулей посылал.
Свинцом пробитые лежали
Герои наши здесь и там
И снег с презрением бросали
Горстьми в лицо своим врагам.
И обезглавленное тело
Рубил враг в мелкие куски,
Но мы не дрогнули и смело
Все ждали смерть, мы - казаки.
Но вот в степной дали сверкнули
Родные русские штыки,
И все отраднее вздохнули,
Перекрестились казаки.
Потом взглянули брат на брата,
И грустно стало: многих нет,
И все они у супостата,
И к ним ведет кровавый след.
И этим следом отступая,
Враг трупы мертвые терзал,
Но, наши головы сбирая,
Свои он больше насчитал.
И, снявши голову с героя,
Злодей к седлу ее вязал,
Чтоб похвалиться после боя,
Как он с лежачим воевал.
И мертвых длинным караваном
(Нам после сказывали так),
Покончив бойню под Иканом,
Повез в подарок хану враг.
А мы, собрав тела героев,
Могилу вырыли, и в ней,
Для мира вечного, покоя,
Зарыли всех богатырей.
И мар насыпали над ними;
Пусть веки вечные стоит
И громко с ветрами степными
О нашей славе говорит!
Пусть говорит, как под Иканом
Нас окружил коканец злой,
И как мы бились с басурманом
За славу родины святой!
Песню «В степи широкой под Иканом» в исполнении Уральского казачьего хора я легко отыскал в интернете. И мне показалась она знакомой, особенно строчки про коканца злого, с которым бились за славу родины святой.
Почему-то вспомнился хрипловатый голос Павла Ивановича Казанцева, мужа моей самой старшей тёти, у него, помнится, были две песни, одна про казаков, которые погибли где-то далеко, а другая - «Бывали дни весёлые». Вторую я знал наизусть, поскольку её пели все. А вот про казаков пел только он, в прошлом казак, участник первой мировой, а потом много лет он был лесником. Он рассказывал про казацкую службу, но я не очень-то к нему прислушивался, потому что он, если говорить откровенно, любил приврать. Расхваливал, к примеру, своего внука, который седьмой класс закончил, а тот оказался младше меня и не ходил ещё в школу, когда я учился в третьем классе. У него было четыре дочери и два сына, но их число он всегда преувеличивал, называл несуществующих сыновей. Надо отдать должное, что все его дети получили высшее образование. Мой дед недолюбливал старшего зятя за то, что тот любил выпить, а пьяный хвастал обо всём на свете.
Песня, в прошлом редко звучащая, стала популярной вместе с показом сериала по роману Льва Толстого «Анна Каренина».
Александр Ерошкин 02.03.2026 21:40 Заявить о нарушении
Данный текст изначально написан для пения. Мне кажется, что он сильно затянут. Там много повторов, много лишних слов. Но казачьи песни обычно так и писались. Народное творчество.
Константин Фролов-Крымский 03.03.2026 16:10 Заявить о нарушении
Константин Фролов-Крымский 03.03.2026 16:10 Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.