Легенда о Богах. Финал

Они стояли в белом зале.
Богиня Жизни. Богиня Льда. Богиня Ран.
И Трое — тени, что родились из боли,
Что следовали за Богиней Льда все эти годы.

Богиня Ран подошла к ним.
Без слов. Без жестов. Без обещаний.
Она просто сделала то, зачем пришла.

Трое упали.
Первый — с ножом, который так и не успел заточить.
Второй — с плёнкой, на которой застыл одинокий кадр.
Третий — просто тень, которая наконец обрела покой.

Богиня Льда смотрела.
Не отворачиваясь. Не плача.
Она чувствовала, как с её плеч падает груз,
Который она носила тысячу лет.

— Спасибо, — сказала она тихо.
— Не за что, — ответила Богиня Ран.
— Это моя работа.

Они сошлись на нейтральной земле.
Там, где когда-то стояло белое капище.
Где Бог Ветров впервые увидел Богиню Льда.
Где всё началось.

Внизу, далеко под ними,
Люди тоже начали свою войну.
Они чувствовали разлад богов.
Им тоже хотелось крови.

Богиня Льда и Бог Ветров встретились.
Она смотрела на него — и не видела ничего.
Ни любви. Ни ненависти. Ни боли.
Только пустоту.

— Ты выбрал не ту, — сказала она.
— Я знаю, — ответил он.
— Ты думал, что будешь счастлив.
— Я ошибался.

Она не стала ждать.
Холод пришёл и ушёл.
Бог Ветров упал.
Мёртвый. Спокойный. Наконец свободный.

Богиня Льда не чувствовала ничего.
Только лёд под ногами.
Только тишина.
Только точка.

Где-то в стороне, там, где море встречалось с небом,
Сгустилась тьма.
Не та, что приносит ночь, — другая.
Живая. Голодная. Злая.

Богиня Ран ушла туда.
Или её потянуло?
Она всегда знала, где пахнет болью.

Никто не видел, что случилось дальше.
Только тени сплелись в один клубок.
Только ветер донёс обрывки:
Шёпот. Всхлип. Тишину.

А потом — крик.
Женский. Страшный. Живой.

Богиня Льда замерла на другом конце поля.
Она не видела.
Но она поняла.
Всем своим существом, всей своей женской болью —
Она поняла.

— Нет, — шепнула она.
— Нет.

Но Богиня Ран уже уходила в темноту,
Довольная.
С новой раной в коллекции.
С новой болью на совести.
И с чем-то ещё,
Что никто не успел разглядеть.

Бой стихал.
Богиня Жизни и Бог Смерти разошлись.
Кто-то был ранен. Кто-то просто устал.

Богиня Моря оглянулась.
Там, где должен был быть Бог Ветров, —
Тишина.

Она пошла на запах.
На холод.
На пустоту.

И нашла его.

Он лежал на снегу.
Спокойный. Красивый. Мёртвый.

Богиня Моря упала рядом.
Впервые в жизни она плакала.
Впервые в жизни она поняла,
Что значили его слова.
Впервые в жизни она захотела вернуть всё назад.

Но поздно.

Она встала.
И пошла.
Прочь с поля боя.
Прочь от войны.
Прочь от себя.

В лес.
К тем, о ком никто не знал.
К Матерям.

Богиня Моря пришла к Матерям.
Не красивая. Не гордая. Не богиня.
Просто женщина, которая потеряла всё.

Она рассказала им.
О войне. О крови. О боли.
О том, как боги убивают богов.
О том, как земля горит под ними.

Богиня Природы и Богиня Войны слушали молча.
А потом переглянулись.

— Они не остановятся сами, — сказала Природа.
— Они не умеют, — кивнула Война.
— Значит, нужно их позвать.
— Позвать?
— Не на битву. На разговор.

Они написали письма.
Короткие. Без подписи.
Только одно слово: «Придите».
И место: лес. Тот самый, где никто не бывает.
И время: завтра, на рассвете.

Война усмехнулась:
— Думаешь, придут?
— Придут, — ответила Природа.
— Им любопытно. А любопытство сильнее войны.

Письма разлетелись.
Ветер донёс их до каждого.
До Богини Жизни. До Бога Смерти.
До Богини Льда. До Богини Ран.
Даже до Богини Моря, которая была уже здесь.

Никто не знал, кто их отправил.
Но все пришли.

На рассвете они собрались.
Боги, которые ещё вчера убивали друг друга,
Стояли в кругу.
Между деревьев. Между теней. Между собой.

И тогда из тумана вышли Они.
Богиня Природы и Богиня Войны.
Две женщины, которых никто не ждал.
Которых никто не знал.
Которые знали всё.

— Вы не знаете правды, — сказала Война.
— А мы знаем, — ответила Природа.

И они рассказали.
Всё.

О том, как Небо врало им обеим.
О том, как одна родила Жизнь из горя.
О том, как другая родила Смерть из ярости.
О том, как они встретились и стали сёстрами.
О том, что Богиня Жизни и Бог Смерти — брат и сестра,
Рождённые от одного мертвеца,
Но от разных матерей,
Которые теперь — одна семья.

Тишина.
Долгая. Тяжёлая. Честная.

Богиня Жизни смотрела на Бога Смерти.
Бог Смерти смотрел на Богиню Жизни.
В их глазах больше не было войны.
Только усталость.
Только правда.
Только кровь, которая текла в них одна.

— Мы могли бы убивать друг друга вечно, — сказала Богиня Жизни.
— Мы могли бы, — ответил Бог Смерти.
— Но мы не будем.

Они не опускали оружие — они его и не поднимали здесь.
Они просто стояли и смотрели.
И этого было достаточно.

Богиня Льда больше не чувствовала ненависти.
Она встретила кого-то.
Кто-то тёплый. Кто-то, кто не боялся холода.
Кто-то, кто согрел её, не обжигая.
Кто-то, чьё имя не важно.
Важно только то, что лёд растаял.
Не сразу. Не быстро. Но растаял.

Богиня Моря осталась в лесу.
С Матерями.
Она поняла свою ошибку.
Поняла, что любила Бога Ветров.
Что нельзя было изменять.
Что поздно.
Она будет жить с этим.
И иногда плакать по ночам.

Богиня Жизни и Бог Смерти теперь знали правду.
Они не стали врагами.
Они стали тем, кем были всегда, —
Братом и сестрой.
Их злость, их ревность, их боль
Обрели новый смысл.
Они ушли с поля.
Вместе.

Богиня Ран была довольна.
Она убила миллионы.
Боги, люди, живые и неживые.
Её пир был велик.
Она ушла в свою тьму,
Но теперь с улыбкой.
С новым ожерельем из боли,
С новым знанием о том,
Как сладок вкус мести.

Матери вернулись в свой лес.
Но перед этим они сказали:
— Теперь наш дом — ваш дом.
Приходите, если устанете.
Приходите, если захотите покоя.
Приходите, если захотите просто побыть людьми.

И иногда кто-то приходил.
Богиня Моря — часто.
Богиня Жизни и Бог Смерти — реже, но вместе.
Богиня Льда — когда хотела вспомнить, что такое тепло.
Богиня Ран — никогда. Она не умела отдыхать.

А люди внизу всё ещё убивали друг друга.
Но это уже было не важно.

—

А могут ли боги любить?
Не противоестественно ли это?
И их ли вина в том, что они чувствуют?

Вопрос остался висеть в воздухе.
Как тот самый крик.
Который никто не услышал.
Который услышали все.