Лайма, я тебя люблю

  Ночь полноправно вошла в дом, за окном, в траве трещат сверчки, этим треском они делают ее загадочной и уютной, а летняя прохлада после жаркого дня, только под утро, начинает пробираться в дом, через открытые окна, сквозь тюлевые занавески.Что удивительно, в такую ночь, легкий ветерок, дополняет всю атмосферу загадочности ночного бытия.
 На стене монотонно тикают часы.Словно отбивают ритм для сверчков, которые стараются, не умолкают.
 В доме сказать, что тишина, то не скажешь, но и шума вроде, как тоже нет.
 Звуки ночи наполняют собою тишину, обволакивая всё, делая ночь неповторимой и загадочной,только тут, вдали от городской суеты, могут быть такие волшебные ночи.
 Я люблю деревню, за-то, что она естественная, настоящая, живая, несравненная, приезжая в деревню я просто перезагружаюсь на дальнейшую жизнь в городе и заряжаюсь позитивом и душевным теплом.
 Народ тут тоже всякий, как и везде. Но, сама жизнь, рядом с природой, что тебя лечит, это ни с чем не сравнить.
 Вот и сегодня приехав в деревню, помывшись в бане с дороги, мы поужинали с Лаймой и улеглись отдыхать. Лайма - это моя собака породы, немецкая овчарка. Мы с ней неразлучны. В баню она не ходила мыться, но меня у бани ждала, охраняла.
 Лайме уже 8 лет, достаточно взрослая дама, для собачьих лет. Обожаю её, лучшей подруги я не знаю.Я её помню совсем крохой, забавным щенком,любопытным и игривым.Сама судьба подарила мне шанс приобрести эту мохнатую мордаху.Я безумно хотела себе собаку, но хорошие, породистые щенки стоили очень дорого. А тут у знакомых моей соседки ощенилась овчарка, клубная, с родословной. И один щенок был полностью черный, не чепрачный, как мама с папою, а черный, это допустимо, но маму могут забраковать, только потому, что щенок не стандартный, с дефектом. У щенка на груди и на лапке было не большое количество белых волосков, это и был дефект. Им надо было скрыть от клуба этого щенка и найти ему хозяина вне клуба, продать без документов на родословную. И без права быть в клубе где собаки имеют родословную на размножение от этого щенка в дальнейшем. Маму браковать им, ой, как не хотелось, это их доход прекратится сразу, с продажи щенков они получали хорошую прибыль поэтому и  сказали, что у них на одного щенка меньше родилось. Прятали этого щенка когда пришли к ним смотреть и фиксировать щенков готовя на них документы для продажи, как породистых и элитных щенков от медалистов и идеальных по экстерьеру родителей.
 Я мечтала купить коккер спаниеля золотистого, но это были мечты.Вот, даже скупала открытки с фото собак породистых. Об этом узнала моя соседка. При встрече, мы просто разговорились,когда она выгуливала свою банду, Катерина, держала пуделей, их у неё было, три девочки, рыжая, шоколадная и как кофе с молоком. Милахи слов нет, какие хорошенькие. Вот она, то мне и подсказала, что мол есть возможность взять щенка дешевле и не надо в клубе его регистрировать. Я подумала, но недолго. Ведь я хотела собаку, пусть не коккер спаниель, пусть будет овчарка, может это судьба. И согласилась. Щенок подрос, стали его прикармливать и сообщили, что он может жить уже без мамкиного молочка, можно его забирать.
 О, это был счастливый день моей жизни! Мы договорились я пришла с деньгами и за 150 рублей они продали мне Лайму, а щенок у них стоил на тот момент породистый, 1500 рублей. На тот момент мама у меня зарплату получала на заводе 400 рублей,это для сравнения, 150 рублей для меня была терпимая цена,а 1500 уже тяжелая. Это долго пришлось бы копить. Выпрашивать у мамы,а тут 150 рублей всего, мама мне дала без разговоров. Да и врачи ей посоветовали взять для меня собаку, чтобы я с нею занималась и гуляла чаще, что полезно для моего здоровья, я часто болела. Вот так и появилась у меня, моя очаровательная подруга.
 Маму Лаймы не забраковали, всё у них обошлось. Но, как Лайма стала подрастать, все равно поняли, что щенок породистый и куплен был в обход клуба. Но на это закрыли глаза, так как я не водила её на выставки и у них не было повода спрашивать о её родословной. Я отвечала на вопрос:
- Откуда этот щенок, у вас?
-Мне подарили его родственники , привезли из другого города.
На этом у них вопросы закончились и мы смогли расти и жить в свое удовольствие, не зависимо от клубных законов.
 Лайме сейчас уже 8 лет и  это 8 лет нашего с нею счастья, быть с нею вместе одно удовольствие. Собачка умная, всё понимает, только не говорит. Команды выполняет с удовольствием. Я занималась с нею дрессировала её. Мы много время проводили на улице, ходили в лес за овраг. Чтобы она набегалась и тем самым я стала реже болеть. Из чахлого ребенка, я стала розовощекой, счастливой девочкой.
 Четыре года исполнилось Лайме, когда я закончила учебу в школе. И поехала учиться в техникум на ветеринара. Каждый раз приезжая домой с техникума на выходные, она меня встречала таким восторгом, не передать словами. Ни кто в жизни так не радовался больше, моему приходу, как моя дорогая подруга.  Мама выгуливала и ухаживала за нею в моё отсутствие, за что я ей благодарна от души.
 Прошло 4 года, я окончила учебу в техникуме, сдала экзамены, получила диплом ветеринара.И вот мы приехали с Лаймой отдыхать в деревню на дачу.Тишина, свежий воздух, одно наслаждение после шумного города.
 Лайма заметно состарилась за это время. Один раз мы ее вязали с кобелем, она его к себе подпустила. Были замечательные щенки, мы их вырастили и продали на базаре в городе без родословной. Кобель был клубный породистый. Все это было в тайне от клуба. Хозяевам за вязку заплатили. Все прошло успешно. Но потом сколько мы не пытались, Лайма не подпустила к себе ни одного кобеля. Больше не покрылась ни разу.А сейчас просто стала мало подвижная, больше спит. И по спине у нее шишки какие-то вдоль позвоночника повылазили. Похожие на атеромы. Я их заметила перед нашей поездкой в деревню. Выходной в клинике был, когда я их обнаружила, решили приедем с выходных и сразу свожу её к врачу.
 Ночь шла своим темпом, на часах стрелки показывали два часа. Лайма забеспокоилась попросилась на улицу. Участок у нас огорожен высоким плотным забором, поэтому я просто открыла дверь, выпустила побегать в ограде её. Калитка закрыта изнутри на крепкий засов. И я была уверена, что она ни куда не убежит с участка. Лайма любила приезжать со мною на дачу. Это не в душной квартире сидеть и ждать когда с тобою пойдут гулять. Выпустив её, я вышла за ней следом подышать ночным воздухом и полюбоваться звездным небом и яркой, почти полной луной.
 Сверчки не умолкали, Лайма сделала круг почета, вокруг дома, моя охрана каждый угол обнюхала и пришла ко мне на крылечко, уселась рядом со мною на ступеньку. Мы ещё немного посидели и я почувствовала желание уснуть. Мне не нужно было слов для моей любимицы, просто я  поднялась и направилась домой, а Лайма тоже встала и пошла следом за мною. Мой любимый хвостик.
 На часах стрелки показывали четыре часа утра. И я разложила диван, постелила постель, улеглась под одеяло и уже начинала засыпать, как почувствовала, что Лайма, подошла ко мне и холодным носом, ткнулась в мою руку. Я погладила ее по голове. И она удобно устроилась на ковре возле дивана. Больше я не помню, как мы с нею уснули.
 Проснулась я от того, что услышала непонятное вошканье у дивана. Лайма пыталась встать, но у неё это не получалось. Она старалась ползти в сторону двери, видимо захотела выйти во двор освободить мочевой. Я проснулась, стала помогать ей, но конечности две у неё были парализованы. И она не вытерпела, моча вытекла из неё непроизвольно. Видели бы вы её глаза. В них было много боли и отчаянья. Она чувствовала себя виноватой, я как могла её успокаивала, гладила. Обтёрла от мочи, а потом положила на её матрасик. Всё с полу вымыла, и если быть откровенной очень напугалась и расстроилась. Вчера мы с нею провели день всё было нормально, а тут такое.
 И пить она, как оказалось сама не могла и на глазах ей становилось хуже и хуже.
 Лайма угасала на глазах. Она пыталась ползти, пыталась встать, но у нее не получалось и в итоге выбившись из сил она легла и затихла.Я ей пыталась помочь. Но это было всё безрезультатно. Чувствительность в задних конечностях отсутствовала. Глотательный рефлекс не работал и это всё, так быстро произошло. Наступили конвульсии и она затихла.А ведь было всё хорошо. Мы приехали, она не бегала, она ходила и мы ночью с нею ходили на улицу. А тут все так быстро произошло, что моему горю не было предела, я сидела возле неё на полу, гладила её тело и плакала.
 - Прости, прости меня, моя хорошая. Я тебя очень люблю. Прости, что не могу ни чем помочь тебе. - говорила я, гладя Лайму и плача горькими слезами.
 Лайма от меня в то утро убежала на радугу.
Вслед я могла только одно. Шептать и плакать при этом:
-Лайма, я тебя люблю.