Сокровенный, спасительный, ножевой
ножевой,
в голытьбу лубяную, в падучую,
твою ценность в ломбард не снесу.
Я в оценщицах снов твоих,
Боже мой,
по особому числилась случаю,
ни в одном не бывая глазу.
Расстоянья же – светом обласканы,
точно в зной подоконные письма
на задворках полудня
иного,
дни снуют между нами саврасками,
до последнего, чтоб не слили;сь мы,
но до первого омута
слова,
и заплыва ладоней под лацканы.
Что ты сделаешь с этим явлением,
перочинно сверкнувшим
меж нами,
розалеющим лезвием флирта, –
будешь руки выкручивать
времени,
или наспех затянешь "парламент"
и докуришь до самого
фильтра?
Мезонин увенчает вендеттой
витой
мезальянс олеандра и фрезии –
благолепства и яда тандем.
Я сорву словно плод налитой
по Верлену искусство
поэзии,
обратив сад Медеи
в Эдем.
Свидетельство о публикации №126022706394