***

Сердце дышит мыслями,
Душа скорбит о былом,
Всё наполнено смыслами,
И всё идёт чередом.
Завтра наступит новое
И уже не будет вчера.
Что же тогда тождественно
Нашим открытым глазам?
Нет постоянства в действии,
Рулит судьбами рок,
Мир алгоритмом истины
Шлёт в массу дня звонок.
Занавес чуть раздвинется,
Свет ослепляет взор.
Что-то к душе придвинется,
А сердце его оттолкнёт.
Не угадать суть действия,
Слишком слепа душа,
Воду таскать коромыслами,
Легче колоть дрова.
Видеть одно и чувствовать,
Разницу понимать
И по ступеням совести
Ум до небес поднять.
Мир – это высь и пропасти.
Бедная голова,
Если бросаем в лопасти
Нашей любви права.

***
Война никогда не закончится, –
В мир пришел сатана.
Смерть и война его детище,
Вдолгую будет игра.
Мы же ему потворствуем,
Ставя любовь в длинный ряд –
Там, где грехи с доносами
Лягут пороком в ломбард.
Знаем, пора исправиться,
Даже бывает шаг,
Но по причине слабости
Падаем на тюфяк.
Вроде страна православная,
Вроде верит народ,
А на итог – лишь жменечка
Веры в большой мешок.
Все почему-то пристально
Смотрят соседу в рот,
Только у Бога истина,
В духе она живёт.
Война никогда не закончится, –
Спит в суете народ,
Дело, мол, добровольное.
Кто там кого поймёт?
Так, мы привыкли прятаться
В сферу своих интриг,
Только скрипим от тяжести
И не спешим на крик.
Ну, а когда огромная
Сверху падёт гора,
Русский народ помолится
Часик-другой до утра.
Закостенело прошлое,
Тина болот сейчас,
В будущем слабо видится
Чей-то большой кулак.

***
Если ты любишь женщину,
Закрой на минуту глаза.
Чувствуешь её образ,
Гладишь её волоса.
Запах любимой стелется
Мягкой дорожкой к душе,
И тебе постоянно верится,
Что она всегда при тебе.
Это странное чувство радости,
Осознания бытия,
Где улыбка греет в холоде,
Поцелуй с теплотой молока.
И волшебное слышится в шорохе,
Нежность лёгкая – облака.
Звон ручья истекает голосом
И журчанием говорка.
В небе глаз светит бирюзовая
И глубокая нагота.
Ветерок с плеч бежит и ласкою
Укрывает её в поля.
А на щёчках алеет зорькою,
Цветом маковым сердца звон,
Вдаль бежит, спешит перекатами
Соловьиный поющий хор.
А когда берёшь в руку веточку,
Словно ивушку гладит клён,
Ощущаешь струну игривую –
Мелодичный души перезвон.
У любви душа – степь широкая,
Воля вольная, звук полей,
И в любви сердца – нежность лёгкая,
Пух цветущих в тепле тополей…

**
В этом году предлагаю не пить,
Не ржать, не смеяться и не шутить.
В этом году предлагаю не спать,
Ровно в двенадцать молитву начать.
В этом году предлагаю не тратить
Время и деньги на жопу и скатерть,
Не упиваться и не плевать
В Родину нашу – родную мать.
Мы в Украине не просто воюем –
Мы умираем, мы негодуем.
Борется с нами враг-сатана.
Стыдно, должно быть, плясать где война.
В этом году лучше бросить курить
И перестать воровать, лебезить,
В этом году встать на путь совершенства
И отказаться от лжи и «блаженства».
Всем перестать осуждать, лицемерить,
Гневаться, красть, по себе время мерить.
В этом году мы на крае черты –
Там за которой проснёмся ли мы?
Всем посмотреть кроме супа на небо,
Всем отрезвиться, взяться за дело
Без осуждения и суеты,
Локоть почувствовать нашей страны.
Год наступающий – год перелома,
Мы на краю, на вершине излома,
Станем другими, хватит нам спать,
Родину, братья, нам надо спасать.

**
Жизнь не картинка, не телогрейка.
Льёт нам проблемы полная лейка.
Мы высыхаем и дальше живём,
Письма разносит судьба-почтальон.
Кто-то читает от корки до корки,
Кто-то мельком, перепутав все строчки,
Кто-то и вовсе бросает и рвёт…
Эх, бесшабашный местами народ!
Кто-то идёт по канату над жизнью,
Кто-то по тверди, кто по карнизу,
Кто-то увяз, как болотный сапог,
Кто-то на крыльях всё превозмог.
Разная жизнь и тысячи судеб,
Умный пальцами височек покрутит,
Ну а дурак, ему хорошо,
Так уж в России заведено.
Включить дурака в совершенстве умеем,
Шкуру овцы на волчью заменим,
 Шило на мыло, носки на пальто,
Пляжную сумку на домино.
**
Крутится детский резвый волчок,
Тихонько ходит в лесу старичок,
Девочка, женщина, мама, бабуля,
Куколка, платьице, кухня, кастрюля,
Тёплый пуховый овечий платок,
Спицы, клубочек и новый носок.
Так протекает земная игра,
Где-то тихонько, а где на ура.
Но результат непременно всех ждёт, –
Жизнь не игрушка, а важный урок.
**
Бросайте кости, господа.
Гип-гит ура, гип-гит ура!
Конечно, братья, на удачу,
А если нет, то не заплачу.
Фортуна, крепкое вино,
Пьянит удача, пьём вино,
И настежь двери и окно.
Бежит толпа хмельных людей
На праздник призрачных огней.
Похмелье с радости приходит.
Удача с тропки прочь уходит,
И наступает тишина.
Исчезла шумная толпа,
Друзей, как пыль, халява смыла,
Мышь поселилась и завыла.
Кино рутиной стало вдруг,
Фортуна унесла подруг.
Друзья в ненастье познаются,
А в радости всем хорошо…
Не пейте крепкое вино.

**
Море уже не штормит и не греет,
Сердце тихонько приливом жалеет.
Запах особенный, чудно-морской,
Белым и нежным накатит прибой.
Под фонарями народ не гуляет,
Редкий прохожий в сумраке тает,
Звёздочка в небе над морем висит,
Свет отражает тропки гранит.
В светлых кофейнях скучно в сей час,
Пары под ручку идут мимо нас,
Шарфик на шее или платок,
Жмёмся в прохладу в крепкий комок.
Дома тепло, а на море прохладно,
Но для прогулки это не важно,
Главное – дышим свободно, легко,
И оттого на душе хорошо.

**
Слабый с виду, сильный в душе.
Эшелон уходил на юг,
А на севере треснул лёд,
Улетели давно журавли
И курлыкали на излёт.
Он в вагоне молчал и пел,
Вспоминая седую мать
И отца скупую слезу,
И любимой горящий взгляд.
Он в молчании всё принял –
Первый бой и уход друзей.
А когда его гад достал,
Он шагнул на судьбы предел.
Молчаливо стрелял и пел,
В кровь сжимая свою губу.
Перед ним пробегала тень,
Смерть просила его судьбу.
И когда страшный взрыв с волной
Развернул их окоп в струну,
Он почувствовал приговор,
Предназначенный лишь ему.
Раздвигая седую мглу,
Порох зла на чужих костях,
Он вошел не в свою страну,
Он вонзил свою боль в свой страх.
По больницам искала мать,
Веру сердцем в него храня,
И пытались её понять,
Уберечь от слезы-дождя.
Только мама всегда ждала,
Ей на сердце свой ангел лёг.
Он увидел её глаза:
Сын вернулся – сомкнулся лёд...
**
Детки любят конфетки,
Взрослые любят таблетки.
Дяденьки хлещут пиво,
От этого ходят как-то криво.
После стакана водки,
Тарелки борща и селёдки,
Затяжки от сигаретки
Все попадают в клетки.
Ферма алкопритона –
Особая страсти зона.
Многие в ней сгорели,
Свободными стать не сумели.
Вредные горе-привычки,
Вначале бензин,
Затем спички –
Небезопасное дело,
Так разрушается тело.
Ложь стала нормой жизни,
Зависть затмила добро,
В разуме высшем – смыслы,
В нашем уме – лишь дерьмо.
От суеты мы устали,
Хочется отдохнуть,
Только стена из стали –
Трудно её обогнуть.
Бег по кругу важен,
Если твой круг вся жизнь,
Но за другими гнаться –
Счастье своё упустить.
Есть рыбаки от Бога,
Слуги есть сатаны.
Если ты веришь в Бога,
Слуги уже не страшны.
На перекрёстке много
Разных порой дорог.
Только одна – до дома,
Все остальные – в гроб.
Если ты всё покупаешь,
Мир как копейка стал.
Ты одного не знаешь:
Мир – это перевал.
Всё имеет цену,
Думает счастья вор,
Он покупает воздух,
Блеф и большой позор.
Дети любят свободу,
Взрослые любят пожрать.
Несовместимые вещи –
Небо и липкая грязь.

**
Желанная женщина…
Дорогие духи,
её уже нет,
Но тянется след.
Роскошный букет
В чарующей вазе, –
Нельзя оторваться,
Сердце в экстазе.
Парус далёкий,
Его не догнать –
Просто смотреть,
И принимать.
Белые, снежные
Пики, вершины
На загляденье неукротимы –
Не покорить и рукою не взять,
Храброе сердце
Способно достать.
Желанная женщина –
Это витрина,
Неповторимая жизни картина,
Мастерски созданный
Богом портрет,
Запечатлённый в глазах силуэт.
Желанная женщина
В жизни одна, –
Это твой друг, любовь и жена.
**
Плоть
Время для плоти предрешено.
Плоти мы служим исправно, давно.
Время проходит, строчит пулемёт,
Только вот плоть не стремится на взлёт.
Плоти важны мирские дела –
Отдых, работа, питьё и еда.
Секса, постельку, адреналина, –
Мы не меняем веками картину.
Разница в средствах и в похоти дел.
Знаю одно – есть страсти предел.
Как бы ни кичился разный народ,
Страсть с потрохами сердечко сожрёт.
Мы налегаем на плоть без стеснений,
Гоним её на износ, крутим время
И удивляемся через года –
Быстро плоть наша себя извела.
Плоть протекает и течи даёт,
И на ходу чинит тело народ.
Дырка, то здесь, а может быть там,
В общем, сплошной кровоточащий шрам.
Плоти мы служим и ей угрожаем,
Каждой секундой её убиваем.
Вечность закрыта нам в плотских делах,
Дорожкой прямой превращаемся в прах.
**
Доброволец
Ещё вчера не думал не гадал,
Что где-то в сердце патриотом стал.
Дела, заботы, футбол, рыбалка, лес
Рюкзак походный и нательный крест…
Но лихо стало – и пришла беда,
Кольнуло в сердце, понял – мне пора.
Без колебаний я надел сапог,
Военкомат, пехота и порог.
Открылась дверь, и я попал туда,
О чём не слышал, но читал тогда.
У добровольца свой большой пирог,
На тесте совести замешанный подход.
Упрямо грыз науку я вчера,
Сегодня ползаю на пузе до утра,
Стреляю в цель и вижу там врага,
И мне не жалко, что попал туда.
Живу в палатке, кушаю лапшу,
Я без команды даже не жую.
Уж лучше здесь пробьёт тельняшку пот,
Я научусь копать, как лапой крот.
Да, я солдат, на мне лежит война,
Вся тяжесть дней и мирная страна.
И мне не страшно на передовой,
Я доброволец – русской славы соль.
***
Пошлость
Почему не тошнит от пошлости?
Стала нормой жизни она.
Превратили мы яблоки с гроздьями
В сексапильные порнодела.
Наши песни в аккорды не вместятся,
И сейчас три аккорда и стоп,
Под ритмичные бубны мир бесится,
Веселится под кайфом народ.
Говорили когда-то – мир Пушкина,
А сейчас – детективов помёт,
Мат изяществом в лирике тужится,
В трёх словах заменяя весь слог.
На экранах кино – поругание
Чистоты, доброты и труда.
Вместо этого с дивным старанием
Побеждает на сцене братва.
Наши звезды – отпетые сволочи,
Петушиная в перьях возня,
Всё, что модно, то пошлые паблики,
По-простому в народе – херня.
Дети наши айфонами сотканы,
Мозг прошит до последнего дня.
Чтоб не стали мы мегауродами,
Оттолкнуться нам надо от дна.

**
Господь, хорошо, что я встретил тебя,
Помилуй меня, помилуй меня.
Я мерил себя всегда по другим, –
Не хуже, не лучше, судьбою гоним.
И мерою этой ковал я судьбу
И двигался тихо в колонне – в строю.
Казалось, касалось меня одного,
Другая судьба, другое кино.
Прости.
Осознание горечи есть,
Она начинает на совести печь.
Чем дальше, тем больше
Взрывает мой мозг.
Ведь я это сделал, ведь я это смог.
У Бога просил я: «Господь, помоги.
Я телом и делом,
Умом согрешил,
Глаза от греха
Разъел едкий дым.
Мне страшно!
Ну, как пред тобою предстать?
Паскудный и подлый,
Я чёрту под стать.
Обман, лицедейство,
Зависть и ложь…
Ах, сколько я раз
Слышал слово «Не трожь»!
Мне совесть шептала: «Чужое оно»,
А руки тащили – бери, то ничьё.
Я бранное слово бросал в оборот,
Язык мой корявил божественный слог.
И мат разливался широкой рекой,
И бесы сбегались на водопой.
Я гневался так, что дрожали уста,
Глаза наливались красней янтаря,
И гнев выпускал на корриду язык –
Свирепый и буйный, без жалости бык.
Я пил и курил, так делали все,
И многих не стало в зеленом огне.
Их змей заглотил, как добычу, как тварь,
В грехе порыжела калёная сталь.
Я бегал за юбками, как любодей,
Голубок с голубками ждал лиходей.
Расставил он сети на блудных сердцах.
Да, много людей потерпело здесь крах.
Я бегал от милости, не помогал,
Но слышал о помощи, кто-то нас звал.
Опять претерпел я великий урок.
Да, каюсь в немилости,
Дай ещё срок.
Я с детства мечтал о богатстве большом,
Машине, квартире, хрустальный свой дом.
Желаниям этим тоже запрет:
Менять бесполезно деньги на свет.
Я долго вздыхал,
Вспомнил всё о былом.
Большая ошибка – оставь на потом.
Ведь время идёт и очень спешит.
А хватит ли времени?
Будет ли крик?..

****
О светлых чувствах хочется сказать.
Ладони мамы,
Солнечная прядь,
Блины с дымком,
В кусочках сахарок,
 Щипцы и блюдечко,
В морщинках нежный рот.
Слова тягучие,
Неспешный говорок,
Глаза глубокие,
И блузка в крапинку,
И старый поясок.

**
Речушка-девочка
Наивное дитя природы
Бежит, рисуя на земле узоры,
И дружит с радостью со всеми, и смеётся,
Сверкая водами на чистом теле солнцем.
Загладила до нежности колючий камень
И уложила в мягкой яме.
А он и рад концу тревог,
Приятно гладит ручеёк.
На поле реченька сбежала,
В овражке звонко зажурчала.
И, в глазки реченьке смотря,
Смахнули слёзки облака.
Трава волнуется, как море,
Зелёное в цветастом поле,
И тянутся цветы к ручью,
Шепча волнительно: «Люблю».
А дальше лес, летят стрекозы,
Малины запах, с дымкой росы,
И муравейник-дом живёт,
Жуков, шмелей шальной полёт.
А реченька с душой играет,
Прозрачной ласкою встречает
Огромный мир чудотворений,
Счастливых ниточек сплетений.

**
Насколько светлая картина.
Морозцем дышит полотно.
Искрится снег, и тень от древа
Легла на чистое окно.
Пороша инеем сверкает,
На ветках солнце серебрит.
Девчонка снежная шагает,
Мальчишка – следом,
Снег скрипит.
В окне герань,
Тепло в светёлке,
Лазурью небо в облаках.
И разум мой с зимой играет,
И взор не стынет на углах…

**
Мы очень устали от фальши и лжи,
Смирились, привыкли и дальше пошли.
Мы всё понимаем и с этим живём,
Друг другу киваем –
Потом всё, потом.
«Потом» наступает на пятки сейчас,
Уже без окрасов и разных прикрас,
Совсем напрямую – ударно и в лоб,
И как-то сжимается в сердце народ.
Совесть бежала к душе и кричала:
«Стой, подожди, не ступай, не спеши,
Ты убегаешь от Бога-начала,
Взгляд свой отводишь от света к глуши.
Там тебя манит простое желанье,
Миф и мираж, отражение лжи».
Но попраны были эти старанья,
Так и ушла, заплутав в этой лжи.
Долго скиталась, себя не жалея,
Бегала, прыгала, что-то ждала
И собрала тяжелейшее бремя,
Так что подняться уже не могла.
В тяжести дней она умирала,
Вспомнила только, что совесть звала,
И на прощанье судьбе прошептала:
«Господи добрый, помилуй меня».
Времени вслед пролетело немало,
Спас эту душу всевидящий Бог,
Больше она никогда не роптала,
Совесть дала ей последний урок.
**

Кто любит играть в прятки с тенью?
Мы не ведаем истинных смыслов
И настоящих игроков,
Поэтому смыслы рожаем
Из малых и больших голов,
Выстраиваем лабиринты
И вечно путаемся.
Если взглянуть на свою жизнь с высоты солнца, её нет.
Даже пыль виднее. А сколько спеси в этой пыли!
Мы есть только тогда, когда поднимаемся выше солнца,
а не живем жизнью червяка.
Дети мечтают стать взрослыми, а взрослые детьми.
Нетерпимость – удел слабаков, соглашательство –
удел подлецов, обман – удел предателей.
«Я так и не успел пожить», – сказал 100-летний старик.
Миг так мал, пока ты живешь на земле, и он огромен,
когда ты живешь с Богом.

Незаметно прошёл день вчерашний.
Незаметно пройдёт новый день.

Ах, бегущие наши года,
Их поймать никогда невозможно.
Они проседью лягут в висках
И морщинами врежутся в ухо,
Отзовутся на хрупких костях
И пройдут по судьбе закоулком.
Мне бы прыть и огонь, мне бы сил,
Мне немного бесстрашия духа,
Только время шепнуло: «Позволь,
Дай другим получить оплеуху».
От щелчков болит голова,
Грабли в лоб бьют почти ежедневно,
Ну а так – не понять никогда,
Что всё временно, хлипко и тленно.
***
Ты еще спишь?
Солнце стучится в окно,
Льёт золотое вино.
Хмель по стеклу на карниз,
На палисадник – и вниз,
Дальше – в ручей и траву,
На муравейник в саду,
На полевые цветы и на глаза.
Это ты.

***
Живому слову дайте роль.
Нет, пьес ему вы не пишите,
Вы дайте солнца, ветра, соль,
Вы пыль скорей с него сотрите.
Живому слову путь в сердца.
Ах, как они болят без веры,
Слоняясь с призраками дня,
Жуя арахис и советы!

**
Депресняково, меланхолично, скучно,
Постыло и драматично,
Как-то коряво, в бублике – дырка.
А может виною пустая бутылка.
Вот дорогая, вино телогрейка,
Счастье какое и стоит копейка,
Радость, подруга, ну просто мечта,
Литр – хорошо… А полтора?
Ах, жизнь прекрасна, шумит ручеек,
Зашевелился в штанах бугорок,
Танец, охота, песнь до утра.
Ой, как болит по утрам голова!
Ножки трясутся, в сердце звоночек,
Черт в спину дышит, пить снова хочет.
Опять всё не то – настроения нет,
Черное небо, гарь и омлет.
Так, словно море, у пьяниц душа.
Смерть на пороге и тишина,
Много работы, снова с утра.

**
Никто не мажет гуталином хромовый сапог,
Сегодня враг шагает на восток,
Передовые части уже здесь,
Шакалов много – всех не перечесть.
И каждый смотрит через маленькую щель,
Что происходит,
Верь или не верь,
То хвост увидит, то большущий зад,
Картину в целом пишут наугад.
На той картине всё наоборот:
Где ангел был,
Сидит лохматый черт,
Где вместо света
Беспробудно мгла,
И жизнь корява – с острого угла.
А что мне делать,
Толком не пойму,
Ведь веры нет
Буквально никому.
И понимаем, что идёт игра –
Большая, хитрая, на долгие года.

**
Спросили как-то бесы у людей:
«Что в жизни вам дороже и милей?»,
И закричали разные умы,
Что ближе всем рубаха и штаны.
А как же совесть, вера и любовь?
Где милосердие –
Основа всех основ?
Где жалость к близким,
Падшим и больным?
Упала жизнь до красочных витрин.
Мы заменили свет на тусклые огни,
Мы возвели трамплин для сатаны.
И он взлетел на каменных сердцах,
И щедро сеет терние и страх.
***
Как хочется бродить по полю босиком,
в блестящем царстве рос,
с туманным ободком,
Дышать, малиновой зарёй,
Касаться взглядом облаков,
Молчать под голос соловьиный,
Лежать под солнечным дождем,
и думать о жене любимой.
Сидеть под ивой у реки,
ладонью оттолкнуть волну,
и вслед смотреть её приливам,
к траве, песку и камышу.
Лежать с ромашками вдвоём,
Прижаться сердцем к думам милым,
Обнять берёзку у ручья,
и вспомнить стан своей любимой.
И ничего не говорить, а только слушать,
только пить, глотками красоту полей.


**
На Крещение – угощение,
Пустословие и молва,
Раздраженное тело временем
Погружается в холода.
Толь для глупого развлечение,
Толь скучающих слепота,
Видно, хмель будоражит зрение,
то духовная нищета.

**
Белоснежная тайна любимой земли,
Сердце чистое, поле зимы.
Белым-белым наряжена люба зима,
И одна, дорогая, у нас ты одна.
Над просторами веет узорный и тихий снежок,
Зайчик прыгает в поле, он немного продрог
И лисица спешит до глубокой норы,
Спит таежная сила до красной весны.
Спит косматый великий и сильный медведь,
Силу русскую до весны не согреть,
Поостыла она от великой суровой зимы,
Хочет сердце тепла и немного любви.
***
Странно, в нашей судьбе чехарда,
От бездушия ходит пустая молва:
где за тридевять царств умирает закон,
когда жизнь на закат, тогда стихнет перрон.
И при чём тут зима, если  кружат снега,
И при чём тут весна, когда вспыхнут луга,
И при чём тут судьба и великая роль,
Если пешка одна, полуголый король?
Королю не видать, пешке долго шагать,
И обоим страдать, и обоим не спать,
А конца не слыхать.
А зима ворошит, пробуждает, спешит,
В голос нам говорит и метелью кричит,
И в окошко стучит:
«Пробуждайся скорей, жди веселый апрель,
Ни о чём не жалей, только радость лелей».
На морозце скрипит, руки вмиг холодит,
На щеках – как огонь, душу только не тронь.
Разве можно устать от такой красоты?
Разве можно с добром не на вы, а на ты?
Разве можно украсть то, чего не видал?
Разве можно принять то, о чём ты не знал?

***
В глазах моих смех,
Сверкают икринки,
Лазурное небо на облаках,
Белеют снега и горные пики,
Ресничкой чернеющей жмутся в снегах.
Тепло пробежит ручейками по тропам,
Наполнятся пением речки в лесах,
Восторженно встретятся солнце и холод,
Играя капелью на крепких камнях.
***
Насколько, однако, тупой человек.
Живет на земле не одну сотню лет,
И каждый в земле оставляет свой след,
Ступая туда, где еще следа нет.
И судьбы у всех, будто новая роль,
Ошибки, терзания, счастья и боль,
Своя бесшабашная жизнь и судьба,
Не учим уроки прошедшего дня.
Уж лоб от граблей разбивался не раз –
Открыто, сурово, без всяких прикрас.
Но следом идет чудак-человек
И лоб разбивает, не зная ответ.
А волны шумят, океаны ревут,
Кипит суета, праздник жизни, салют,
Страдания, радость, рождение, смерть,
На небе ночном звездный белый медведь.
И солнце с луной повторяют свой путь,
Мы в мире живем, где разорванный круг.
Мы мыслью своей оскорбляем Творца,
Идем поперёк, упрекая себя –
За слабость, за трусость, за мелочный сор,
За страсти, за грех, за великий позор.
Ведь там, за границей небытия,
Мы даже не знаем значения дня,
Там ад, то ли рай, то ли что-то еще,
Но ясно одно – это суд, это шок.
И глупый бежит, пока не умрёт,
Разумный всё ищет и роет, как крот,
Лишь только молчащий, сидя у реки,
Давно уже там, где истоки судьбы.
**
Мы снова увидели адские пасти,
Когда нас покинут война и напасти.
Мы молча глазеем и молча скорбим,
Глаза застилает удушливый дым.
И, кто виноват, история скажет,
А смерти уйти никто не прикажет,
Она в наше время судья и король,
Постой, человек, ты же чувствуешь боль?
Мы судим легко, потому что не знаем,
Картинками стримов глаголы глотаем,
Пытаемся что-то кому-то сказать,
А лучше осмыслить и просто молчать.
Ничто никогда просто так не бывает,
И каждый умом этот мир принимает.
А ум, к сожалению, любит приврать,
Ведь правду с трудом среди тьмы отыскать.

***
Не услышана молитва
Утопающей страны,
Только сытое корыто
И промытые мозги.
Только яд и только злоба,
И смеются упыри,
Когда сводят люд до гроба,
Забывая, кто они.
Имя им не зверь, а падаль,
Имя им не свет, а ночь,
Тьма устроила засаду
И прогнала совесть прочь.
Стоны бедствия им в сладость,
Разрушение – игра,
Ад их дом – и это малость,
Диких замыслов пора.
Ты не русский, ты бандера,
Нам с тобой не по пути,
Ты – направо, нам – налево,
Хочешь жить – быстрей беги.
Ну а русский не боится,
Просто может всё стерпеть.
Этим многие хотели
В порошок наш дух стереть.
Только сила не в навозе,
А в добре и простоте,
В чистоте, в лиричной прозе,
В слове Бога…
Мы в огне.
Закалили наши души,
Усмирили бурный нрав,
Голос наш не слышат уши,
И не видит силу взгляд.
Но когда идут по миру
Наши стройные полки,
Русский штык глаголом дышит,
Видит враг волну любви.
***
Давайте друг другу в глаза улыбнемся,
Простим все обиды, с слезой посмеемся,
Обнимемся крепко и руку пожмём,
Со светлой надеждой дальше пойдём.
Давайте по-братски плечо подставлять
И в трудностях людям с добром помогать,
От славного сердца, от чистой души,
С наивностью детской давать и идти.
Давайте не помнить, что было вчера
От страха, от боли, коварного зла,
Забудем врагов, как маленький миг,
И слова не скажем, не выпустим крик.
Пускай зло остынет и жар свой отдаст
И лист станет чистым без всяких прикрас.
Давайте освоим веры урок,
Мы все небезгрешны и в каждом порок,
Но лучше быть лучшим в движении дна,
Воспрянуть, проснуться до судного дня.
Давайте бояться отныне грешить,
Пенять на судьбу и Бога смешить.
Давайте возьмёмся за руки любя,
Друг друга спасая и счастье даря.
В прощение сила, молитва – два крыла,
Спасение в Боге – нет лучше дороги.

***
Как можно петь, плясать и веселиться,
Когда идет война и детский глаз слезится?
Как можно праздновать и набивать живот,
Когда стреляет рядом пулемет?
Как можно пить весёлое вино,
Когда сгустились тучи и темно.
Как можно врать и воровать,
Когда кому-то хлеба не достать.
Как можно воду лить в речах и голосить,
Когда в больницах нужно раненных лечить.
Как можно проклинать и ворожить,
Стяжать и складывать, «добро» в стенах копить,
Когда молитва Родине нужна,
Дела добра, чтоб Родина жила.
Как можно убегать от матерей,
Отцов, сестёр и маленьких детей,
Когда в тепле нуждается душа
И зло удержит крепкая рука.
Как можно равнодушие хранить,
Всех упрекать, себя превозносить,
Когда на поле плавится броня
И гибнут воины за нас и за тебя.
Как можно предавать и убегать,
В колодец Родины с презрением плевать
И возвращаться вскоре, и стенать,
И тех, в кого плевали, унижать.
Как можно презирать святой народ,
Благодаря ему весь мир живёт.
Видать, всё можно. Нашими руками
Карает меч и судит с небесами.
Ведь так устроена история земли,
Начало есть, но нет конца пути…

**
Надо поддерживать наших солдат,
Братьев, сестёр, всех наших ребят.
Это не просто чья-то война,
Это граница ночи и дня.
Если не мы, то тогда кто? Другие?
Значит, кому-то они не чужие,
Значит, пришествия кто-то их ждёт,
Тайно жуя под ковром бутерброд.
История наша далека от иллюзий,
Мир погружен в темноту, он контужен,
Жаждой наживы и жаждой вранья
Трудно найти теплоты и добра.
Если кричать «нет войне», где попало,
Вешать как щит, как очки, как забрало,
Это миллионам в душу плевать –
Тем, кто по долгу ушёл воевать.
Это нож в спину, камень в висок,
Это подножка, коварный бросок,
Это предательство всех матерей,
Кто со слезами ждёт сыновей.
Есть слово честь, отчизна, страна,
Родина, Русь, святая земля.
Есть слово воин, солдат и боец.
Есть слово трус, предатель, подлец.
Каждый свой путь себе выбирает,
Сам перед Богом за всё отвечает.

***
Я у Бога спросил: «Почему я без крыл?
Почему я живу так убого?
Почему нет уж сил, сам себе опостыл
И на сердце сидит безнадёга?»
Я ответ долго ждал. Бог однажды сказал:
«Ты похож на немого, слепого.
Ты глаза закрывал, где нагой я лежал,
Где я жаждал, страдал, жил сурово.
Ты не слышал меня, я кричал из огня,
Я просил и молил о подмоге.
Ну, а ты убегал, свое тело спасал,
Наступая на горло другого.
У тебя нету крыл, ты любовь осудил,
Восхвалил своим сердцем чужого.
А теперь ты кричишь, а теперь не молчишь,
Просишь дать тебе счастья большого,
Только поздно рыдать, свою шкуру спасать,
Было время, а ты его продал».

***
Он смотрел в глаза смерти.
Там зияла дыра и мешали жить смерчи,
И косила она, без разбора, наотмашь,
Стервенея, ревя, и горела, и ныла,
Загоняя в края.
В этой пляске бесовской разгорались огни
И стреляли винтовки в циферблаты войны.
Пуля-дура умнела у ребят на глазах
И кого-то жалела, застревая в кустах.
И от этой горячки ночь светилась огнём,
И добро отступило под напором за склон
И оттуда глядело, как свирепствует зло,
Как душа очерствела, как льёт слёзы любовь.

***
Маразмом дышат все страницы нашей прессы,
Где вместе воины, подонки и жульё,
Где между танками мелькают стюардессы
И продаётся всякое дерьмо,
Где кадры пыток, взрывов от снарядов,
А рядом пляж, бикини и трусы.
И я смотрю на эту кавалькаду,
Не понимаю, может быть, я сплю.
Я вижу толстые, расплывшиеся рожи
И круглый с чебуреками живот,
А где-то в небо улетают самолеты,
Чтоб кто-то на земле метал помёт.
И в голове никак не уместиться –
Такая разница в подходах и делах.
Ведь есть на свете правильные лица,
А есть не лица, а какой-то брак.
И нам пора бы отделить котлеты
От мусора, абсурда и от псов.
Нам не нужны с отравою советы,
Нужна нам правда для колоколов,
Чтоб зазвучала музыка от сердца,
Чтоб мы проснулись от бесовских снов.

***
Ах, моя ты Русь золотая!
По земле иду, босой, отдыхаю.
Изболелось сердце правильной болью:
Почему моя любовь подневольна?
Ой ты Русь моя у сердечка!
Там лужок цветёт, шепчет речка
И ромашки дух и берёзки,
В пуховом платке тают слёзки.
Русь, душа твоя беспредельна,
И в груди твоей тонет время,
Ты по всем скорбишь, всех лелеешь,
А веками спишь и болеешь.
А сыны твои с дочерями
Не сомкнут глаза вечерами.
Поутру – роса и позёмка…
То ли тишь идёт, то ли громко.

***
Лапоть рос с ногой, век пришёл шальной –
Сапогами в ряд да штыками взгляд.
И пришла беда стаей воронья,
И черна земля стала вдруг красна.
Брат по брату бьёт, кровь рекой течёт,
Злость стена черна, за стеной бела,
Нарисует день, меж людьми плетень,
И на тот плетень полегли в тот день.
Сколько надо нам, чтобы Русь понять,
Чтобы землю-мать в губы целовать,
Дорожить, беречь, в ножны спрятать меч,
Песню вольну спеть и зарёй гореть?

**
Ноги перестали работать,
Голова отказала в мыслях,
Руки пальцами что-то могут,
Но глаза уже закрыты.
Сердце сжалось от острой боли,
Шум в ушах от большого взрыва,
А вчера еще шёл по полю
И смотрел, как же всё красиво.
В малый миг уместилась вечность,
Пролетело кино, как прожил,
И запахло в ноздрях могилой
И землёю накрыло совесть.
Жаль, не пожил…
Ну что там двадцать!
Впереди – судьбы дорога.
А оно, знать, не в нашей власти,
Позабыл я спросить у Бога.
Ничего… Ещё сердце бьётся,
И сестрички я слышу голос:
«Мой хороший, ну ещё немножко!
Вон ребята спешат на помощь».
Я не видел её, но знаю,
Что она подарила вечность,
И друзья, что тащили с поля,
И врачи – нити в бесконечность.
Я молчу после этих взрывов,
Я дышу и смотрю на небо,
Я отбросил свою беспечность,
Завернул на тропинку к вере.
Не спешу и не лезу в драку,
Не сужу, не беру чужого,
Мне дыхание – смысл и радость,
И нашёл я в любви опору.

***
Он за маму и дочку,
За Наташу свою,
За отца и за деда,
Перенесших войну,
За бабулю и братьев,
За родную сестру,
За великую нашу
Большую страну.
А страна сжалась
В тесный и мокрый окоп,
И земля стала ближе,
Шар земной весь у ног,
Сердце спрятало вздохи,
Наверху полоса,
Облака в суматохе
Раздвигали глаза.
Там лазурь не алела,
Ветер песню не пел,
А земля очерствела,
Как последний предел,
И над этим пределом
Смерть раскрыла крыло,
Только сердце запело:
«Мне теперь всё равно».
И рванула в объятья
Сила, русская, душ,
Пули с визгом свистели
И осколкам душ.
За бронёй убегали
Вдаль с размахом леса,
И поля окропляли
Чёрный дым и роса.
Он не думал, он верил,
Что не зря воевал,
То, что с теплой постели
Он в казарму попал,
Что сменил табуретку
На поля и окоп.
Жизнь крутила рулетку,
Отмеряя всем срок.
Он – как часть механизма
Под названьем война.
А война, брат, капризна,
Шепчет: «Выпей до дна».
Хмель от драки сурова –
Заболит голова,
Исцеление словом –
Укрощение зла.

***
Я отвечу простыми словами
Тем, кто камни бросает в нас с кручи:
Мы с пробитыми головами
Стали только сильней и могучей.
Вы за ложью прикрыли свой пафос,
Смыслы мира перевернули,
Вы готовы на всякую пакость,
Только мы очевидно разумны.
Да, мы можем терпеть и пригнуться,
И себя принизить немного,
Для России это не слабость –
Наглость долго мы терпим другого.
А когда  наступают на горло
И веревку на шею повесят,
Мы помолимся искренне Богу,
Разбирая большие каменья.
Мы не раз возвращались из ада,
Принеся на алтарь покаянье –
За большую и малую слабость,
За грехи, чтобы скинуть сомненья.
Мы всегда, будто снова очнувшись
После спячки немой и глубокой,
Забирались на острые кручи
И врага повергали в пропасть.
Мы за совесть и мир, без сомненья,
Только есть закорючка кривая,
Вы не злите русское племя,
Чтобы вам не споткнуться у края.

***
Травушка-муравушка, зеленый стебелёк,
Постелила травушка мягкий пух у ног,
Подорожник стелется, путником иду,
Белою метелицей все кусты в цвету.
Облаками нежными в небе хоровод,
Распушилось облачко, разукрасив свод,
Солнышко далёкое лучик к сердцу шлёт,
Теплотой сердечною в гости нас зовёт.
А у речки маленькой ивушка живёт,
Ветерок для ивушки песенки поёт,
Наклонила веточки, заплела косу,
Ты моя сердечная, навела красу.
Над тропинкой тонкою дождик скатерть шьёт,
Серебристой ниточкой паутинку ткёт,
С белыми туманами встретится заря,
Зазвучат мелодией дивные поля.
****

Кровь – это жертва людей сатане.
Мается демон, когда мир в добре,
Сети плетёт, набирая узор,
Делает хитро, в натуре он вор.
Душу крадёт у беспечных людей,
Веру, надежду, любовь у детей,
Вместо свободы он страхи даёт,
Травит, толкает народ на народ.
Люди не видят, что именно так
Губит их души бессовестный враг.
Он начинает с простых мелочей –
Мерзкое слово в устах упырей,
Зависть, обман, беззастенчивый взгляд,
Наглость, напор, издевательство, мрак.
Многие рвутся в разряд палачей,
Грех – норма жизни недолюдей.

***
Родина мама с флагом Победы.
В этих морщинах – слава и беды,
В этих руках – мозоли и соль,
В этих глазах – надежда и боль.
Мы твои дети, мама родная.
Мы отойдём от последнего края
И за тебя, если надо, умрём,
Душу положим – Россию спасём!

***
Мне бы стать на колени и не вставать,
Мне бы плакать от сожаленья
И просить, и молить, и прощать,
Чтобы в сердце исчезло любое сомненье.
Очень странный наш свет,
Очень жалкий наш ум,
Мир построен на исключенье,
Всех и вся, кто немного вне струн,
Попытался перечить теченью.
Заплывать за буйки, уходить от тоски,
Постигать и творить, и душой не кривить,
с добротой полюбить, с теплотою хранить,
Дорожить, дорожить, Богу верно служить.
А у бега в миру есть простая черта:
Ты бежишь лишь туда, где бежала толпа,
Время выбора нет, время совести нет,
Ничего просто нет, где идёт человек.
Заплывать за буйки, уходить от тоски,
Постигать и творить, и душой не кривить,
с добротой полюбить, с теплотою хранить,
Дорожить, дорожить, Богу верно служить.
Ну, а как же тогда нам собрать у костра,
Тех немногих, свободных от бремени,
Чтобы в тесном кругу руку дать одному,
И другому, чтоб стать поколением.
Заплывать за буйки, уходить от тоски,
Постигать и творить, и душой не кривить,
с добротой полюбить, с теплотою хранить,
Дорожить, дорожить, Богу верно служить.
Очевидное спрятано в тине,
Правды нет среди яблок в корзине,
На столе тоже истины нет,
И она не идёт в кабинет.
И она никуда не придёт,
Если разум её не зовёт.
Если воля слаба и закрыты глаза,
То откуда придёт возрождение?
Заплывать за буйки, уходить от тоски,
Постигать и творить, и душой не кривить,
с добротой  полюбить, с теплотою хранить,
Дорожить, дорожить, Богу верно служить.
***
Вы еще не забыли откуда вы родом?
Да, оттуда, где плохо всегда и сурово,
Где пьют и ругают страну,
Где трудно совсем одному,
Где каждый начальник дурак,
Нет евроремонта и мрак,
Где хлеб и батон колбасы,
Где сахар на масле в усы,
Где очередь – норма везде,
Доярки в деревне в платке,
Где носят с заводов тайком,
Что плохо лежит, в отчий дом,
Где дружба крепчала, как сталь,
В глазах не томилась печаль,
Где жили надеждой всегда,
Где смело смотрели в глаза.
Но что-то случилось не так,
Ударился лоб об косяк –
И мы устремились на дно,
Завязнув в говне и кино.
Казалось – конец, вот сейчас
Накроет волна смерти нас.
Но, видно, другая судьба, –
Россия восстала от сна.
Развеяны тучи угроз,
У Запада страшный понос.
Спаситель с востока идёт –
Крутое пике и полёт.
Война, закипела война,
Испито терпенье до дна,
Народ на фашиста идёт,
А Запад кричит и ревёт,
И выхода, братцы, нам нет,
Идём до конца – до побед
Во славу великой страны.
Россия, тебе мы нужны!
****

Порохом пахнет родная земля,
Кровью залиты леса и поля,
Грохот войны не стихает на час,
Вновь вся надежда на Бога у нас.
Жить иль не жить, бежать – не бежать,
Прятаться в юбке или стоять.
Думать – не думать, тужить – не тужить,
Родине нашей служить – не служить.
Выбор, однако, совсем не простой,
Каждый себе герой – не герой,
Каждый себе начальник сейчас,
Сердце услышало четкий приказ:
Если не я, то тогда кто? Другой?
Где для бесстрашия верный пароль?
Время каменья в стране собирать,
Время стеной непреклонной стоять.
Встанем, воспрянем, дух обретём,
Плечи расправим, за руки возьмём.
Правое дело, чистая совесть,
Сильная вера – вечная повесть.
Твердость и сила у нас в головах,
Крепость, бесстрашие в наших сердцах.
Выбор за нами, куда мы идём –
Будем ли жить или в страхе умрём.

***
Погружение во тьму
В плену заблуждений, фантазий,
Стремлений и искажений
Что слышим и видим?
Ковид наступает –
И сотни людей в стране умирают.
А сколько болезней тяжелых вокруг,
Их тысячи – рак, диабет и инсульт,
Желудок и почки, вены, кишочки…
И дальше по списку. Куда их девать?
От них погибают всё время,
И знать никому эти цифры нельзя.
А всё потому, что большая страна.
Снуют полицейские взад и вперёд,
За руки хватают наивный народ
И штрафы рисуют, и мозги клюют.
А мимо наркотики в сумке несут,
Воруют карманники, девки стоят,
И их не волнует бесовская рать.
Кому они служат? Тому, кто сильней,
А сила, конечно, не у людей.
У тех, кто придумал, как деньги доить,
Обманом, насилием счастливо жить.
И мы потакаем, ругаемся, пьём,
Копченую рыбку под пиво жуём,
Воруем и носим, что плохо лежит,
Разврат бесконечный, отсутствует стыд.
Мы мозги свои напрягаем нытьём,
Мы плачем от фильмов, в которых живём,
Где главная роль у плохого мента,
Без совести, страха и стерва жена.
Мы слушаем музыку пошлых певцов,
Мы видим политиков и наглецов,
Кругом пропаганда, свободы – пути.
Вот только куда и зачем нам идти?
Всё в мире ослабло – культура и строй,
Правители в образе, голый король.
Политики чешут, одна болтовня,
Они все при деле и при деньгах,
Живут на планете с названием «крах».
Опять запустили ракету в полёт,
Пугаем соседей – аплодируй, народ.
Нас меньше и меньше, худеет страна,
Зато гипержопа-ракета нужна.
Мы бросили вызов нелегкой судьбе,
Горим, погибаем в греховном огне,
С упорством, достойным другого, стоим
И, видимо, строем под музыку спим.
******

В этой сказке тишина,
Белым стелется зима,
Огонёк в окне горит,
Ель как барыня стоит,
Санный путь,
Пушок-подушка,
Чай с вареньем и ватрушка.

***
На обмане едем в ад,
На любви – в прекрасный сад.
На измене тонем в тине,
На предательстве – в трясине.
На вранье ступаем в грязь,
В злости черпаем напасть.
В зависти чернеет глаз,
В осужденье желчи лаз.
В гордости горят желанья,
Тлеют в жадности преданья.
Старая как мир игра,
Правит миром сатана,
Чувства – страсть и суета.
А конца не видно краю,
Совесть стонет – погибаю.
***
Лебединая песня, золотой листопад,
Уходящее лето, увядающий сад.
На полях разноцветье, пустыри и цветы,
И с утра, спозаранку, пьют росу журавли.
В серебристой лазури пухом пыль-облака,
И ласкающий ухо ветер шепчет:
«Пора, собирайся в дорогу, друг веселых полей,
Поспеши на подмогу к сердцу милой своей,
Постели ей ромашкой доброту и любовь,
Чтобы нежные ножки зашагали вперёд,
Под хрустящий морозец, по снежку и в метель,
В гости к Деду Морозу, в дом морозных огней».
Ну, а дальше за стужей красной девой заря,
Обнажится постелью разноцветной весна,
И подснежник с любовью приоткроет глаза,
И трава осторожно тропки пустит в леса.
Ну, а солнышко-радость, лучик свет золотой,
Загуляет счастливо по земле дорогой.
Удалые мотивы, разудалая даль,
Зазвучит на карнизах ручейками рояль.

***
Право сильного – на силу,
Право слабого – на слабость,
Право дурака – на глупость,
Право умного – на мудрость,
Право доброго – на милость,
Право хищника – на жертву,
Право верного – на верность,
Право храброго – на храбрость…
Прав, конечно, очень много
И ответственности тоже,
И бежит мороз по коже,
Если право вдруг не сможет.
Умный делает ошибки,
Глупый лучше, чем ученый,
Сильный без еды не сильный
И слабее очень многих,
Слабый вдруг являет силу,
Робкий совершает подвиг,
Храбрый прячется в трясине,
Забывая о сноровке,
Добрый в доброте расчётлив,
Верный – только на бумаге,
Хищника съедает жертва…
Это тоже так бывает.
В мире есть одна опора
И одно большое право –
Верить в истинного Бога
И ему служить исправно.