Орущая балда идёт в школу

Первого сентября Маша проснулась раньше будильника. Но не потому, что очень хотела в школу, а потому, что ей приснилось варенье. Огромная банка малинового варенья бегала за ней по комнате и кричала: «Съешь меня! Ну съешь же меня!» Маша во сне уже открыла рот, чтобы закричать в ответ, и тут… проснулась.

— ААААА! — закричала она на всякий случай. Вдруг варенье ещё где-то рядом?

Снизу сразу загремело. Это папа уронил тапок, а мама — чашку с чаем. Кот учёный, который был привязан к кровати в соседней комнате, подумал: «Ну вот, началось», и зарылся носом в подушку.

В дверь вбежала мама:
— Маша! Ты чего? Первое сентября же, а не война!

— Я проверяла, работает ли голос, — объяснила Маша. — Работает. Можно в школу.

Папа выглянул из-за маминого плеча:
— С таким голосом тебя не в школу, а в оперу надо. Будешь петь так, что у зрителей люстры падать будут.

— А там варенье дают? — спросила Маша.

— В опере? Нет, там только цветы, — вздохнул папа.

— Тогда не пойду в оперу. Пойду в школу. Там хотя бы буфет есть.

Мама помогла Маше собрать портфель. Помимо тетрадок и учебников туда отправилась маленькая баночка варенья — на всякий случай. Мало ли, вдруг в школе кормят невкусно?

— Мам, а вдруг учительница будет страшная? — спросила Маша, завязывая бантики.

— Главное, чтобы ты её не напугала, — сказал папа и быстро ушёл на работу.

Маша вышла из дома. На улице было солнечно, и комары уже не кусались, потому что утро. Но Маша всё равно пару раз крикнула «ААА!» на всякий случай — чтобы знали, кто идёт.

По дороге встретился Артур. Он сидел на своей лавке (хотя его лавка вообще-то в Мытищах, но иногда он приезжает в Болотное на экскурсию).

— Здарова, балда, — сказал Артур. — В школу, что ли?

— Здарова, Артур. В школу, — ответила Маша. — Буду там орать и варенье есть.

— Дело хорошее, — одобрил Артур. — Только учителей не сожри. Они несъедобные, я проверял.

— А ты где учился?

— В школе жизни, — загадочно ответил Артур и отхлебнул чай из термоса.

Маша пошла дальше. Около пруда она увидела пауков. Те как раз грузились в тазик — видимо, собрались в Мытищи по делам.

— Маша, привет! — закричал мелкий паук. — А мы в Мытищи, к Артуру. А ты куда?

— Я в школу, — гордо сказала Маша. — Буду буквы учить.

— О, буквы — это круто, — сказал вожак. — Научишься писать «тазик», «паутина», «муха» — полезные слова.

— И «варенье», — добавила Маша.

— И «варенье» обязательно! — согласились пауки и отчалили.

В школе было шумно. Везде бегали дети, мамы поправляли бантики, папы поправляли галстуки (которые тут же снимали), а учителя поправляли очки и нервно улыбались.

Машин класс назывался 1 «Б». Учительницу звали Елена Петровна. Она была молодая и красивая, с добрыми глазами. Пока что добрыми.

— Проходите, ребята, садитесь за парты, — сказала она.

Маша села за третью парту у окна. Рядом с ней оказался мальчик в больших очках, с портфелем размером с чемодан.

— Привет, — сказал мальчик. — Меня Витя зовут. Я отличник.

— А меня Маша. Я орущая балда, — представилась Маша.

Витя поперхнулся воздухом:
— Кто-кто?

— Балда. Но мама говорит, что это я просто такая активная.

— А… — Витя немного отодвинулся. — А кричать ты будешь?

— Если надо будет — да.

— А если не надо?

— Всё равно иногда буду. Для профилактики. Чтобы голос не забывал, как это делается.

Елена Петровна начала урок:
— Здравствуйте, дети! Сегодня у нас первый учебный день. Давайте познакомимся. Я буду называть ваши имена по списку, а вы вставайте и говорите: «Здесь!».

— ХОРОШО! — рявкнула Маша.

Все обернулись. Елена Петровна моргнула:
— Маша, это ты?

— Я! — кивнула Маша. — Проверяла голос. Работает.

— Вижу, — сказала учительница и что-то записала в блокнотик. Наверное, «обратить внимание на голосовую активность».

На второй перемене Маша достала свою баночку. Варенье было малиновое, домашнее, вкусное — просто пальчики оближешь. Она открыла крышку и зачерпнула ложкой.

— Вкусно? — спросил Витя, пододвигаясь поближе.

— Ага, — кивнула Маша. — Хочешь попробовать?

Витя очень хотел, но постеснялся:
— Ну, если только ложечку…

Маша протянула ему ложку. Витя зачерпнул полную, засунул в рот и зажмурился от удовольствия. А потом схватил банку и — прыг! — отбежал в угол.

— А ну отдай! — закричала Маша.

Витя спрятался за доску:
— Догони!

Маша догнала за две секунды. Она не кричала — она просто посмотрела на Витю. Так, как умела только она. Витя сразу понял, что лучше отдать.

— Держи, — прошептал он. — Я больше не буду.

— То-то же, — сказала Маша и съела остатки варенья прямо на глазах у всего класса.

— Маша, — подошла Елена Петровна, — есть в классе не положено. Тем более варенье.

— А я не ем, я завтракаю, — объяснила Маша. — У меня завтрак был малиновый.

Учительница вздохнула. Ей почему-то захотелось сказать «М-да…», но она сдержалась.

Урок пения в 1 «Б» вёл Игорь Семёнович — весёлый дядька с гитарой.

— Дети, — сказал он, — сейчас мы будем учиться петь красиво. Вот ноты: до, ре, ми, фа, соль, ля, си. Кто хочет спеть?

Маша подняла руку. Выше всех.

— Пожалуйста, девочка. Как тебя зовут?

— МАША!

— Ого, — Игорь Семёнович чуть гитару не уронил. — Ну, давай, Маша, спой ноту «до».

Маша набрала побольше воздуха и выдала:
— ДО-О-О-О-О!

Со шкафа упал цветочный горшок. К счастью, пустой. Витька сполз под парту. Елена Петровна, которая заглянула на урок, прижалась к стене.

— Замечательно! — сказал Игорь Семёнович, когда стёкла перестали звенеть. — Прямо, можно сказать, профессионально! У тебя, Маша, голос такой… громкий. Очень громкий.

— Я знаю, — сказала Маша. — Меня мама в оперу хотела отдать. Но там варенья нет.

— Ну, в опере тоже буфет есть, — мечтательно сказал учитель. — Но вообще, Маша, ты молодец. Будешь у нас солисткой в хоре.

— А орать можно?

— Можно, но не слишком часто. А то хор разбежится.

После уроков Маша вышла из школы уставшая, но довольная. Портфель был пустой — варенье кончилось, тетрадки она почти не доставала, зато знаний прибавилось. Она теперь знала, что Витя ворует варенье, что от ноты «до» падают горшки, и что учительница иногда говорит «М-да…» совсем как папа.

На лавочке у школы её ждали. Пауки (они уже съездили в Мытищи и вернулись), Артур (он специально приковылял с лавки) и кот учёный (он отпросился у мамы на полчаса, пообещав вернуться и снова привязаться).

— Ну как? — спросил вожак пауков.

— Нормально, — сказала Маша. — Познакомилась с Витей. Он варенье украл, но я вернула.

— Молодец, — похвалил Артур. — В школе главное — уметь за себя постоять. И за варенье.

— А кричать не ругали? — спросил мелкий паук.

— Ругали, но немного. Учитель пения сказал, что я буду солисткой.

— О, — сказал кот учёный. — Солистка — это круто. Я вот только мышей ловить умею, а петь нет.

— А ты попробуй, — предложила Маша. — Мяукни громко.

Кот мяукнул. Все зааплодировали.

— Здорово, — сказал Артур. — У нас теперь целый оркестр: Маша орёт, кот мяучит, пауки лапками стучат.

— А ты, Артур? — спросила Маша.

— А я на лавке сижу и ритм отбиваю. Вход свободный, выход — с улыбкой.

Вечером Маша сидела за столом и пила чай с мамой и папой.

— Ну как первый день в школе? — спросила мама.

— Классно, — сказала Маша. — Я теперь солистка. И Витька варенье воровал, но я его победила. И учительница добрая, только иногда говорит «М-да…» совсем как вы.

Папа с мамой переглянулись.

— И часто она так говорит? — спросил папа.

— Когда я ору, — честно призналась Маша. — Но я не сильно ору. Для профилактики.

Папа вздохнул, посмотрел на маму, потом на кота (который снова был привязан, но довольно жмурился), и сказал:

— М-да…

Маша улыбнулась:
— Вот именно так она и говорит.