Взгляд со стороны

 
Влар привыкал к новой обстановке, а вечерами придавался воспоминаниям. Это полезно – выбить пыль из собственной памяти. Помогает держать ее в тонусе. Он всегда чувствовал себя первым. С детства. Все мало-мальски значимые соперничества он привык решать в свою пользу. Все карьерные лестницы вели его на ступеньку выше ближайших друзей и знакомых. Он даже самым первым из всего потока выбился в начальники. И самым первым попал в историю, когда оказалось, что…
 
***
Когда оказалась что с адмиралом флота у него совпадают и фамилия и инициалы, а телеграмма о встрече его самого, была воспринята, как предупреждение о посещении флотилии высоким чином, он гордо сошел по трапу. Да, конечно, потом толкали в плечо и даже дали подзатыльник от полноты чувств.
 
Но пройтись по ковровой дорожке, сквозь вытянувшейся по стойке смирно строй моряков, всё же удалось. И это запомнилось. Об этом даже напечатали в книге, изданной в НИИ, где он больше никогда не будет работать. Зато теперь есть что вспомнить. Другие бы сказали: «И внукам рассказать». Только у него никогда не будет внуков. Как и детей.
 
Сколько после этого было всего! И смена работы, и случайные заработки «мальчика по вызову», как он сам окрестил свою фирму «скорой компьютерной помощи». Но, тем не менее, жизнь шла.
 
Жизнь шла и тут появилась она. Нет, она не была яркой красавицей, должности занимала самые обычные. Было в ней что-то такое, что заставляло приглядеться, прислушаться. Каким-то совершенно невозможным образом она реагировала на ситуации. Так же, как поступил бы он сам.
 
Тавигч. «Странная, удивительно неправильная девушка». Но именно она, как никто, понимала его шутки, шутила сама, бросалась с жаром в общественную работу, которая нравилась и ему самому. Боже правый, какие газеты она выпускала вместе со своим штабом! Сколько там было ярких иллюстраций и стихотворных ёмких текстов! Хотелось, чтобы она обращала внимание на него, чтобы даже сочиняла хвалебные оды в его честь. Ведь она это умела.
 
Но она хотела слишком многого. Ей было не достаточно просто разговоров, прогулок, совместных взлетов в руководящий состав, командировок к тёплому морю и ночным пляжам, до которых оставалось чуть-чуть доработать. Почему-то обязательно нужна была семья, дети? Но я же ещё не нагулялся! Я же ещё хотел ощутить всю свободу полной чашей. Куда спешить? Ведь можно же продолжать наслаждаться тем, что есть. Неужели все женщины такие ненормальные?
 
- Зачем тебе этот максимализм смотри на жизнь проще, - сказал он, и, как ему показалось, лопнула какая-то струна, натянутая до звона, между ними. Нет, Тавигч не начала его избегать. Она даже заботилась. Привозила его любимый миндаль в шоколаде после каждой поездки на родину, связала жилет по его заказу.
***
 
Сколько лет он служил ещё Варлу защитой от холода в любые морозы и позволял при этом выглядеть достойно? И ведь сделала всё, как он просил: нейтральный рисунок и точный размер. Что удивительно, даже когда он «нагулял жирку» всё равно жилет удавалось одеть под пиджак и чувствовать себя совершенно комфортно, зная, что нигде не разойдутся пуговицы. И сейчас Варл достаёт серый жилет с шахматным узором, чтобы вспомнить тепло рук Тавигч, ее несостоявшиеся объятия.
 
***
- Зачем тебе этот максимализм?
И всего на секунду похолодели её глаза. и застыло лицо, а потом она перевела все в шутку и даже рассказывала о «сватовстве наоборот» коллегам. Варлу казалось, пройдёт каких-то пять-семь лет, он почувствует, что уже готов остепениться, и она всегда будет рядом. Конечно же, согласится, куда она денется?
Делась.
Как гром среди ясного неба: у неё будет другая фамилия, другой человек поведёт её в ЗАГС, куда Варл отказался идти. Долго думал. Он только в этот момент понял, что наверняка ей было до жути страшно самой предлагать себя в жены, поэтому она и обратила это предложение в шутку.
 
- Какой же я болван, - ругал себя Варл, но это ничего не меняло. По почте пришло приглашение на свадьбу. И как с ним быть? Он попытался представить, как будет кричать вместе с гостями: «Горько!» этим двоим, воображая себя на месте Никоса. Не пошел.
Никос.
Друг.
Им же всегда было, о чём поговорить! Ах, да, у них обоих схожие чувства юмора и меры, точно-точно. Именно поэтому Тавигч и смогла их оценить. Они с Никосом разные и, тем не менее, во многом похожи. Никос опередил. А они всё равно остаются рядом. И никто никогда не додумается, что треугольник - классический любовный.
 
Никос опередил. Варл был тогда зол на него, на себя, на половину мира. Но он точно никогда не желал зла сопернику. Пусть говорят что угодно. Он просто думал о том, что мог быть на этом месте. И когда пришло сообщение, что Никоса больше нет, тоже не пошел. Только не к ней. Был уверен, что именно его поддержка ей покажется неуместной.
 
Да, возможно был не прав. Но тогда ему казалось, что это единственно возможный вариант. Время шло, Тавигч то и дело оказывается рядом. Такое впечатление, что их судьбы где-то свили вместе бессмертные Мойры, несмотря на его давний отказ. А куда деваться, если у них столько общих друзей! Она звонит. Такое впечатление, что она ждёт от него чего-то, что он уже не сможет дать.
 
Снова поговорили обо всем и не о чем. Варл даже успел наябедничать на свое сердце, которое взялось шалить в последнее время. Отключая связь, вдруг ощутил, как огромная, бархатная, всеобъемлющая чернота наполнила мир вокруг.
***
 
Мощный звук, голоса, пушистые снежинки звёзд. Дичайшая картина, когда в иллюминаторах космос. Варл постепенно осознает, что начинается новый виток его жизни. Линкор можно изучать от клотика до киля и обратно. Часть матросов смутно знакомы по прежним переходам, а некоторые даже вспоминают его самого и его побасенки. Совершенно не укладывается в голове, как могли вывести в космос эту груду металла, у которой даже ходовая часть не приспособлена к движению в безвоздушном пространстве?
 
«Если что-то делать можешь, стоит этим заняться», - решил он для себя и несколько месяцев ходил в посты, спрашивал, чем можно помочь, вспоминал прежние навыки. Валр уже почти чувствовал себя нужным и важным, когда прозвучал сигнал и голос капитана по громкой связи оповестил команду, что это уже не учебная тревога.
 
Капитан собрал всех на первой палубе, прошёлся вдоль строя и спросил, если добровольцы для обмена. Жаль, что он раньше не интересовался подробностями «внешней политикой» в космосе. Можно было бы договориться заранее и продолжить осваивать компактное военное судно, быстрее разобраться в нём. А теперь уже поздно. Валр ощущал на себе все взгляды и понимал, что так и не стал частью команды, оказался первым претендентом вылет.
 
Что это будет? Ещё один укол в сердце, чернота… Или здесь это происходит совершенно по-другому? Скрежет по обшивке, звук открываемого шлюза, движение. Странные абордажники даже не собирались рыться в вещах, что-либо отнимать у команды, нападать на экипаж. Всё выглядит до абсурда чопорно и интеллигентно: шеф абордажной бригады салютует кэпу линкора, поясняет, что вновь прибывший будет полезен в технических и юридических вопросах, интересуется личностью Валра и направляет его к шлюзовой камере, чтобы увести на авианосец.
 
По взглядам капитана и остальной команды было понятно, что его защищать и отстаивать не собираются, а значит, сопротивляться бесполезно. Поэтому Варл не стал дёргаться, решив посмотреть, какое «шило на мыло» он поменял. Только перед самым переходным трапом его догоняет до боли знакомый голос.