Глава 3. Гости

Самое страшное произошло не с Кельвином, а со всеми остальными обитателями Станции. К ним пришло неведомая им самим их собственная сущность, вернее её аспект, который вытеснен из «дневного сознания» в бездну бессознательного, как сказал бы Фрейд. Это вытесненное удерживается неимоверным усилием воли, которая даже не осознаётся – это позволяет жить как будто «всё в порядке» и «ничего не было подумано».

Вот именно из этих тщательно охраняемых уголков памяти и были выведены "гости". Видимо Океан воспринял это охраняемое страшное как драгоценное.

Гибарян умер от лицезрения той бездны своего падения, которая открылась перед ним воплощённая в толстой негритянке. Неизвестно что это было: какой-то кошмар, или эротическое мечтание, или и то и другое вместе – Лем не уточняет. Но то, что в «дневные области» сознания Гибарян подсознательно не допускал то видение – это точно!

Когда в реальность вошло нечто о чём он не мог и помыслить без содрогания – это поставило его на грань безумия, а перспектива того, что его товарищи Снаут и Сарториус желая ему помочь проникнут в его комнату и увидят ЭТО – привело его к самоубийству.

Гибарян не знал, что его коллеги сами уже столкнулись с подобным переживанием и им не до него.

Бездна падения и уродства, в котором каждый из нас находится, откроется на Страшном Суде, так, по крайней мере, думают христиане. Лем ставит своих героев в положение, когда Страшный Суд совершается уже при «этой» жизни.

Катализатором этого эсхатологического явления оказывается Океан, мыслящая клетка. Но Последний Суд над собой совершают сами люди и люди судят себя без милости, так как милостив лишь Б-г, в которого автор не верует.

5 января 2024