Будильник стреляет в висок механическим, злым повт

Будильник стреляет в висок механическим, злым повтором,
Утро вползает в кровать онемевшей, серой змеей.
Город застыл за окном бездыханным, немым собором,
И я захлебываюсь этой липкой, пустой зимой.

Каждая цифра на красном экране — как рваная рана,
Вставать — значит снова учиться дышать через силу и боль.
Жизнь вытекает из трещин разбитого в щепки стакана,
Оставляя на коже лишь горькую, белую соль.

Серый бетон прорастает под ребрами, душит и тянет,
Будни — как грязные стекла, сквозь них не видать ни черта.
Сердце в груди, словно брошенный пес, затихает и вянет,
А в зеркале — чья-то чужая, до дрожи пустая черта.

Снова звонок. Этот звук — словно гвоздь в обнаженные нервы,
Я ненавижу рассвет за его беспощадный, холодный оскал.
В этой очереди за смыслом я снова последний, не первый,
Я просто устал.
Боже мой, как я смертельно устал.

Пусть этот мир захлебнется своим бесконечным «надо»,
Я закрываю глаза, чтобы в бездну опять соскользнуть.
Утро — это холодная, злая ограда,
Сквозь которую мне  не прийти в сознанье и не вздохнуть.