Книга роман Королева 17 часть 27 глава

Королева Анна, взяв бокал, который принёс ей слуга, почувствовала, как внутри всё сжимается. "Мне надо немного успокоиться", — пронеслось в её мыслях, но покой был далёк. Эта нахалка Анабель, словно заноза, не давала ей покоя, разжигая в груди пожар ярости.

Графиня Изольда, войдя в комнату, остановилась на пороге, её взгляд упал на королеву. "Сколько ты выпила?" — спросила она, и в её голосе сквозила тревога.

"Неважно сколько", — отрезала Анна, её слова были острыми, как лезвие.

Графиня подошла ближе, осторожно пытаясь забрать бокал. Но Анна, словно дикая кошка, ощетинилась, её глаза горели неистовым огнём.

"Твоя Анабель", — прошипела Анна, и каждое слово было пропитано ядом. "Держи её подальше от меня. Ещё раз она попадётся мне на глаза, и я лично её убью. Я не стану терпеть её выходки, слышишь? Не стану!"

Но графиня, не дрогнув, ответила: "Если её не будет в этой жизни, не будет и меня с тобой рядом".

"Ты мне угрожаешь?" — голос Анны стал опасным, низким рычанием. Её пальцы нервно сжимали бокал, так что вино дрогнуло и пролилось тёмным пятном на ковёр.

"Чёрт возьми!" — графиня вздохнула, её плечи опустились. "Я женщина, и я тоже имею свои эмоции. Я устала сегодня за весь день", — добавила она, пытаясь смягчить напряжение.

"Давай я помогу тебе раздеться, и ты ляжешь спать", — предложила графиня, её голос был мягким, почти умоляющим.

"Что ты так торопишься уложить меня спать?" — Анна усмехнулась, и в этой усмешке не было тепла. "Завтра утром мне надо уезжать к себе. А ты хочешь просто, чтобы я уснула? Чтобы я не мешала тебе?"

Графиня села на постель, её руки дрожали. "У меня самой нервы сдают. Ты перебрала с вином", — её голос был едва слышен, она изо всех сил старалась сохранить спокойствие.

"Вижу, вижу", — Анна, словно хищница, придвинулась к ней, садясь рядом. "Я сегодня зла на тебя. Так и хочется дать тебе пощёчину за то, что я, королева, терплю такое поведение от графини. От тебя!"

"Если тебе станет от этого легче, я стерплю это от тебя", — сказала графиня, её взгляд был полон покорности и боли.

"Мне станет легче? Отнюдь нисколько", — ответила Анна, и в её глазах мелькнула тень разочарования.

Графиня стала помогать ей освободиться от тяжёлого платья. Анна сидела в одной тонкой рубашке, её кожа светилась в полумраке. Графиня тоже разделась, оставшись перед ней в такой же рубашке, их тела были так близко.

Анна легла на подушку, а графиня легла рядом, её пальцы нежно коснулись лица королевы. Анна смотрела на неё, и в её взгляде смешались страсть и сомнение.

"Наш союз любви сильнее жизни?" — спросила Анна, её голос был полон глубокого волнения. "Или ты из-за того, что я королева перед тобой? Ответь мне честно, Изольда!"

Но графиня промолчала, лишь отвернулась. "Давай будем спать, я устала".

Анна коснулась её лица, её уста властно накрыли уста графини. "Ты нужна мне, понимаешь?" — прошептала Анна, её дыхание обжигало.

"Я и так с тобой. Что ты хочешь дальше от меня?" — спросила графиня, её голос был полон отчаяния. "Я в твоей власти живу, разве у меня есть выбор?"

"Выбора у тебя нет", — сказала Анна, и в её словах звучала абсолютная, неоспоримая власть. Её пальцы легли на вырез рубашки графини, скользнули по нежной коже, отчего та лишь судорожно вздохнула, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. "Ты не сможешь мне противиться ни в чём", — прошептала Анна, властно




целуя её в уста, и в этом поцелуе смешались все её чувства: гнев, страсть, усталость и безграничная власть королевы.

Графиня, поддавшись напору Анны, закрыла глаза, чувствуя, как её собственное тело отзывается на каждое прикосновение, на каждое слово. Она была в плену, но в плену, который одновременно пугал и манил её. Власть Анны была неоспорима, но в её глазах графиня видела не только королеву, но и женщину, полную противоречий и желаний.

"Ты моя, Изольда", — прошептала Анна, её голос звучал как приговор и как обещание. "Ты принадлежишь мне, и я не позволю никому, особенно этой Анабель, встать между нами".

Её пальцы скользнули ниже, к сердцу графини, и та вздрогнула. В этом прикосновении была не только страсть, но и некая форма обладания, которая заставляла графиню чувствовать себя одновременно слабой и сильной. Слабой перед властью королевы, сильной от осознания того, что она, Изольда, может вызывать такие бурные эмоции у самой Анны.

"Я не могу противиться тебе, Анна", — прошептала графиня, её голос был едва слышен. "Но ты знаешь, что я не могу дать тебе всё, чего ты хочешь".

"Ты дашь мне всё", — ответила Анна, её губы вновь нашли губы графини, на этот раз с большей решимостью. "Ты дашь мне то, что я хочу, потому что я королева, и потому что ты моя".

В этот момент в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь учащённым дыханием двух женщин. Страсть, власть и волнение сплелись в тугой узел, который, казалось, мог разорвать их обоих. Анна, королева, властная и требовательная, искала утешения и подтверждения своей силы в объятиях графини. А графиня, Изольда, оказалась в водовороте чужих эмоций, пытаясь сохранить себя и найти своё место в этой сложной игре власти и желания.