Великая

В зале - полумрак, как тайна между строк,
И шелест времени касается ресниц.
Так входит в сердце тихий эпилог
Чужой судьбы - и делается лицом страниц.

Она - не имя, нет, она - свеча
На сквозняке дворцовых переходов,
Где шепчут стены, прошлое влача,
И звёзды падают в фарфор разводов.

Её шаги - как стук пера о стол,
Как если б ночь писала манифесты.
И каждый взгляд её - высокий кол
Для страха, прячущегося в невесты.

О, сколько в ней - не женского, а мглы,
Нежнейшей мглы, что мир перевернула.
Она росла из северной золы,
Из писем, что судьба перечеркнула.

Любовь - не сладость, а суровый чин,
Корона - не венец, а тяжесть круга.
И каждый выбранный ею мужчина -
Лишь зеркало, разбитое друг о друга.

В ней - дерзость просвещённого огня,
В ней - холод государственной породы.
Она одна — и всё же не одна:
За ней стоят немые годы.

Как странно: быть великой - значит мочь
Отречься от беспомощного «жалко».
И в шёлке, и в крови - всё та же ночь,
Всё та же одинокая закалка.

И свет рассеивается, как туман,
Но её высокий стан
Ещё стоит во мне, как в зале - эхо.
И медлит время, словно истукан,
Перед её спокойствием и смехом.

О, если власть - лишь способ не упасть,
Когда качнётся почва под ногами, -
То как она умела эту власть
Держать, как пламя, голыми руками.