Эх, не пишется мне...

Эх, не пишется мне, не пишется…
Ожидая нещадной критики,
Я уже не рифмую на «ишется»
И, конечно, банальное «итики».

Я скребу по сусекам памяти
И «сусекам» ищу синонимы —
Это скоро исчезнет, к старости;
А, быть может, ещё до зимы.

Да ещё то ли ямб, то ли тоника —
Ты поди разберись без товарища…
«А давайте нам джина без тоника!».
Не заметил, как повторил «ЕЩЁ»,

Но на утро уже переделаю.
________________________

«Да и «А» тут опять повторяется…» —
День второй. Мы с приятелем смелые:
«Наливай, как он там называется?

Ох, Лонг-Айленд! Эх, смесь гремучая!».
Надо бы поменять междометия,
Но оставлю до лучшего случая,
Например, до банкета к столетию…
_______________________________

Третий день. Тетрадь перечёркнута,
И отделы бумажника полые.
Это ж надо мне было так чокнуться,
Чтоб пролить всё на брюки новые…

Тень трепещет над банною печкою —
Словно Гоголь, сжигаю творения,
Пусть камина нет и усов таких,
И такого же нет умения.

Надо рифму, пожалуй, точную —
Что за рифма: «ПЕЧКОЮ» и «ТАКИХ»…
Догорает последний листочек, и
На золе исчезает трёхдневный стих.