1968 1

Слушать, братцы,
пуще - читать с монитора
резон найти вам будет непросто.
Если только сослать вас на остров
и дать каждому по планшету,
чтобы не было возможности и простора,
отнять глаз от писанины этой.
Чтоб прочли сразу или в два присеста,
не сходя с насиженного места.
________________________________
Я буду стоек как муж,
за гуж взявшийся от безысхода,
Знайте, нет ничего вокруг,
только стол, стул и я – сидящий,
дымящий углом губ пароходом.
Полем бесклетчатым снежным
лист бумаги магнитит ручку.
Я клоню ее резко,
готовясь себя вонзить в строчку.
________________________________
Кто я, и из какого смят теста,
поймете строками вниз.
Сейчас - в общем как с доски почета треста
портрет – без прикрас и страсти.
Итак, какой я масти?
Брюнет, вьющийся когда-то волос
в седь ушедший с годами,
пудов этак пять с лишним по весовой части,
выше среднего рост, басовитый голос.
________________________________
Роды мною были адовыми,
мать кричала – я слышал.
Побарахтался час, потом вышел.
А мама – нет. Зажглась в ней искра
сердечного бедствия. Погасить не судьба будет,
пробовали честно, люди.
Искра - к искре растянется в годы,
жар уйдет вместе с душой и телом.
_________________________________
Мама, мамочка, прости мне это,
проститься не смог, и не найду места,
годы лечат, но с них и спрос:
я вырос, но так и звучит мессой
мелодия, сложенная из одних ре-миноров:
я есть, потому что была она,
а ее нет, потому что был я?
Вопрос застыл прессом.
_______________________________
В год с половиной в детсад вбросили,
буквально силой.
Отец и мать на заводе за кульманом,
сестра училась.
Вот, Димочка, твоя ячейка,
заяц на дверке, скамейка.
Нужда застанет – беги налево,
кашу черпать поведут направо.
Будь умницей. Вот такая семейка.
_____________________________
Прошел, выжил, сдал ячейку
такому же, как был сам, первогоду,
Прощайте, братцы! И дал ходу.
И, как ни странно, сад детский,
Фасадом и изнанки задом, не стал
мучением, не стал едким.
Согоршочников – помню
не всех  - редких…
_______________________________
Сентябрь, первое, тащусь к новому.
За плечами ранец, в руках - гладиолусы.
Глаз рябит от таких же олухов
и пестрит от кос в бантиков всполохах.
Сел за стол – такой же видел
в книге о детстве маленького Володи.
Ничего, не дергают пока, нормально вроде.
_______________________________
Но детство в доме тонов желтых
отлетело быстро, как с ольхи листья.
Пошла жизнь – чистая как Н2O и
Опасная как Н2SO4.
Алгебр дебри, зигзаги черчений,
мысли Сенек и другие учения
в голову влетали через одно, в какие-то бреши,
мозг бился в истерике, думал, не утешусь.
__________________________________
Утеха пришла, откуда не ждали.
Аленка ее звали. Чистая шоколадка
Дружили,  минутками целовались донельзя.
Хорошая, славная, ножки ладные,
Бюст – Сократов, ну вы поняли,
В ее-то годы! Носила в мучениях.
Славная, простая, мягкотелая,
но будто не для меня Аленушку сделали.
_________________________________
Настоящее зарево вышло в шестнадцать.
Дискотека, Глызин поет нежно:
«Летний сад. Мы же не понимали
Лето не будет вечным…»
Это была Лариса - мое увечье.
Первая настоящая нимфа,
о таких складывают мифы,
Одиссеи разбиваются о таких рифы.
_________________________________
Я был бы не я, не сделав шаг,
Не шаг по меркам любви, шажище.
Чувствуя, что лето не будет вечным
сделал бесчеловечное -
ушел в солдаты, вырвав страницу с корнем,
убивался потом горем.
Вот такой решительный чудак.
Недруг своему счастью, а чужому - враг.
_________________________________
Дух казармы - чистилища почище:
пот плотной завесой, начищенное голенище,
в ночи туман от гороховых мортир,
боец устал, пусть отдохнет и сортир.
И ясный отблеск очаговых революций -
бесплотно завершившихся поллюций.
Солдат не спит - он думает о Родине,
пусть даже в виде писаных уродин.
________________________________
Еще не проснулся – уже сосет,
и у тебя, и у соседа под ложечкой.
Морковку покажут – понесешься козочкой.
Хочется жрать, не кушать,
манеры – не про армию, не слушайте.
Если дембель – тебе накроют,
подадут картошку жареную, с луком.
Если  из новеньких – питайся святым духом.
_________________________________
Караул! Это не крик – место.
Хотя, если честно, хочется
высказаться Кантом,
про диалектику бытия
про природу сознания
особенно, если стоишь,
в четких границах околюченного здания.
Очень хочется пересечь фронтир,
Хотя бы в ближние миры, в сортир.
_________________________________
Армия пролетает со свистом.
Сначала тянется кирзовой кашей,
а потом пюрешкой скользит быстро.
Перистальтика привыкает
К любому помолу,
ноги в портянки влюблены плотски,
волос на темени примят пилоткой,
курс - на гражданку, прямой наводкой.
___________________________________
Кто я?
Первый вопрос, что когда-то
задал себе, перестав быть солдатом.
Армия вынимает смысла тесто
Приучает думать иным местом.
Совсем не о завтрашнем дне.
Повезло мне,
Получив вольную, не оказался на дне…